Нагаи молча присел на коробку консервированных ананасов «Доул» в кусочках и поставил на колени принесенный с собой видеоплейер. Два голодных таракана осторожно взобрались на край доски. Масиро сидел, как каменный. Тараканы залезли наверх и остановились, шевеля усами. Масиро слился с темнотой. Первый таракан достиг полоски джема, снял пробу и пошел вперед. Второй помедлил с минуту, потом вступил в сладкую жижу. Оба приникли к повидлу, как олени к источнику. Внезапно сверкнул меч – раз и еще раз. Два разрубленных таракана упали на замусоренный пол.
– Очень хорошо, – сказал Нагаи по-японски.
Масиро даже не обернулся.
– По-настоящему хорошо никогда не бывает, – тихо пророкотал он.
– Для меня это достаточно хорошо. Даже более чем достаточно. – Масиро должен это чувствовать. Он теперь единственная надежда.
Нагаи Посмотрел на экран плейера. Агент ФБР сидел там, как пришитый. Ни дать ни взять таракан в коробке. Ах, если б носатый ублюдок и в самом деле очутился здесь, будь он проклят. Нагаи нажал на обратную перемотку, и Гиббонс судорожно задвигался, побежал обратно к «хонде», засуетился вокруг нее, как большой черный жук. Подошел к багажнику, вынул из кармана шланг для подачи воздуха и вставил его на место. Нагаи перемотал до того места, как Гиббонс вытащил ключи и открыл багажник.
– Масиро!
– Хай. – Масиро встал и подошел к своему господину. Ноги у него, казалось, ничуть не затекли и не болели. А он ведь на три года старше. Стоит призадуматься.
– Вот погляди-ка сюда. – Он запустил кассету и подал плейер Масиро, который взял его и уставился на экран. – Этот мужик – коп, федеральный агент, ФБР.
Масиро кивнул, не отводя взгляда от плейера, прищурив один глаз.
– Он вытащил шланг для подачи воздуха. Он знает о рабах?
– Должно быть, что-то подозревает.
Несколько минут Нагаи наблюдал, как Масиро просматривает пленку.
Потом Масиро снова закивал.
– Интересно...
– Что именно?
– Человек из ФБР немолод. Удивительно.
Нагаи пожал плечами. Он подумал о Рэйко. Кто стар? Кто молод?
– Зачем ты показываешь мне это? – спросил Масиро.
– Запомни его лицо. Я хочу, чтобы ты кое-что сделал.
– Убил его?
– Нет. Д'Урсо и панк говорят, что в Америке нехорошо убивать копов, особенно федеральных.
Масиро поставил видеоплейер на пол и нахмурился.
– Жалкая отговорка для трусов, думаю я.
Нагаи пожал плечами.
– Вполне вероятно.
– Люди Д'Урсо должны заниматься полицией. Так было оговорено.
– Знаю, знаю, но этого он не захотел убрать. Сказал, что, если бы его убили, было бы хуже.
– Ты в это веришь?
– Не знаю.
– Так почему бы мне не убить этого человека? На всякий случай.
Нагаи подумал с минуту.
– Может, так и следовало бы поступить. Я не знаю. Это их страна, и им виднее.
– Так если ты не хочешь, чтобы я убивал этого человека, зачем ты мне это показывал? – Масиро такой практичный, такой деловой. Он великолепен.
– Я хочу, чтобы ты нашел человека из ФБР и так его изувечил, чтобы он не смог предъявить в суде то, что нашел у нас в доках.
Масиро пожал плечами.
– Можно отрезать ему язык.
– Нет. Не надо оружия. Только руками. Можешь ты обезвредить его, не убивая? Что-нибудь вроде постоянной комы.
Масиро коротко кивнул.
Нагаи стыдился своего недоверия, но он должен был знать, что у Масиро на уме. Он должен был прикинуть, сработает ли это.
– И что же ты можешь сделать?
Масиро выставил ладонь, как для удара каратэ, и взглянул на своего господина. Потом, не произнеся ни слова, отошел к задней стене склада, где висел доспех его предка. Нагаи сперва этого доспеха не заметил. В неверном свете свечи он казался призраком. Масиро подобрал с пола охапку досок – светлых, сосновых, в два фута длиной и толщиной в полдюйма, – таких же точно, как та, по которой он размазал повидло. Он водрузил их, одну за другой, на два закоптившихся кирпича.
– Десять, – сказал он наконец, показывая на аккуратный штабель.
Нагаи подошел поближе, и Масиро занял позицию перед досками. Он расставил ноги, сложил ладонь и стал не спеша примеряться, то касаясь верхней доски, то отдергивая руку, то касаясь, то отдергивая, – до тех пор пока не приготовился окончательно.
– Xaaaй!
Удар пришелся по штабелю... и ничего не произошло.
Нагаи весь похолодел от страха. Впервые он видел, как его самурай промахнулся. От ужаса мурашки забегали по затылку.
– Что?..
Масиро спокойно поднял палец, затем принялся снимать доски, одну за другой, рассматривая каждую. Все они были целые, нетронутые. Нагаи стало дурно.
И тут Масиро вытащил самую нижнюю доску. Она была расколота почти пополам, и крайний ее конец болтался под прямым углом. На пол посыпались щепки. Масиро разбил нижнюю доску, а все другие оставил целыми. Как, к дьяволу... Нагаи улыбался до боли – такое он чувствовал облегчение.
