— Меня все устраивает. Все лучше, чем кровать в мотеле. — Я не привык к роскоши. Мне не нужны дорогие вещи, но в том номере было реально грязно, и за ночь в меня втыкалось как минимум шесть пружин матраса. Но все же это было одним из лучших мест, где мне приходилось останавливаться.
Мы идем на кухню, болтая по пути, не особо вдаваясь в подробности прошедших нескольких лет. Витающую в воздухе недосказанность можно резать ножом, но я еще не готов к этому разговору. Он еще не готов. Не готов услышать о том, что произошло, и куда я уехал. Не готов узнать, что всему виной была его драгоценная младшая сестра.
Когда я уехал, то не попрощался ни с Брайар, ни с Дэшем. Сначала я даже не был уверен, замешан ли он в этом. Но когда я наконец-то стал мыслить здраво, то понял, что Дэш был ни при чем. Он бы избил меня, если бы узнал о нас с Брайар.
Брай была его маленьким невинным ангелочком, который помогал и спасал всех вокруг. Она принимала чужую боль как свою собственную. Я не мог винить ее за это, поскольку сам подобного не испытывал. На самом деле, я так завидовал ее способности чувствовать так много, в то время как сам едва ли мог это делать. Но только не в те моменты, когда она была рядом. Брайар любила всепоглощающе. И даже позволила такому человеку как я почувствовать себя достойным любви. Я не имею в виду романтичную любовь, она же была еще ребенком. А любовь к семье, или в моем случае к бродячей собаке.
Но почему она так поступила той ночью? Из-за уязвленного самомнения? За это я могу ее винить. И продолжаю это делать.
Это все произошло из-за поцелуя…
— Я буквально вижу, как крутятся колесики в твоей голове, Келли. Я понятия не имею, что, черт возьми, произошло, но я не собираюсь врать и говорить, что я не взбешен тем фактом, что ты свалил, не сказав ни единого долбаного слова. Ты уничтожил мою сестру, — начинает Дэш, и я резко бросаю на него взгляд. Что за черт?
— Ты был для нее как брат, — продолжает он, и я с облегчением выдыхаю, так как понимаю, что он еще ни о чем не знает. — Когда я был слишком занят, трахаясь направо и налево, ты был здесь, рядом с ней. Она не смогла справиться с твоим уходом. Она неделями рыдала, мужик. Неделями.
Я чувствую, как гнев переполняет меня с каждым его словом. Это она тут жертва? Ох, мать вашу, дайте мне паузу. Во всяком случае, это ее вина, что она не могла уснуть. Не мое отсутствие. Я так сильно сжимаю в руке бутылку эля, что белеют костяшки. Но я не говорю ни слова.
— В любом случае, я хочу сказать, что знаю, что с тобой что-то случилось. Но ты мой брат. И тебе всегда здесь рады. И как только ты будешь готов обсудить свой отъезд, я буду рядом.
— Я ценю это. — Это действительно так. Не знаю, что еще сказать в такой ситуации.
— Так, свое слово я внес. — Дэш кидает пустую бутылку в мусорное ведро, и она со звоном ударяется об остальные. — Я собираюсь спать. Ты же помнишь, что где находится?
Я отвечаю, что помню — я же практически жил в этом доме — и он, не медля ни минуты, уходит в свою комнату. Я сижу еще около минуты, пытаясь привести мысли в порядок и понять, как же меня довела до такого жизнь. Внезапно обессилев, я тру глаза.
Я иду в противоположную часть дома, по пути захватив из шкафа одеяло. Я прохожу мимо комнаты Брайар и останавливаюсь. Она здесь, прямо сейчас. Невзирая на мое присутствие. Мне так хочется на нее взглянуть, хоть одним глазом. Но я трясу головой и продолжаю свой путь. По мере приближения я вижу, что телевизор включен, отбрасывая слабый свет на стены. Дверь открыта, и как только я бросаю одеяло на диван, я вижу ее. Свернувшаяся в клубок маленькая светловолосая фигура.
Брайар.
Она до сих пор в верхней одежде. Ее шорты задрались еще выше, оголяя длинные, загорелые ноги. Ее щека покоится на ладони, придавая девушке еще более юный вид, пухлые губы слегка приоткрыты. Она все еще выглядит словно ангел, черт возьми — даже во сне — но внутри притаился дьявол.
Я не рассчитывал увидеть ее на Треке сегодня. Я приходил в это место, когда хотел побыть в одиночестве и провалиться в алкогольное забытье. Этим я и собирался заняться вечером. Поддавшись мгновенному порыву, я позвонил Дэшу и попросил о встрече. Он знал, что я вернулся, и даже звал потусоваться вместе, но я продолжал его динамить. Трек был нейтральной территорией. Я просто не знал, что это место облюбовали долбаные школьники.
Когда этот ублюдок вошел в зал с перекинутой через плечо Брайар, сжимая в руках ее задницу, на мои глаза опустилась красная пелена. Она была мне не нужна, но это не значит, что я хотел, чтобы ей обладал кто-то еще. Никогда не любил делиться. Можете списать это на тот факт, что я единственный ребенок в семье.
Я несколько минут наблюдал за девушкой, пока она меня не заметила. Она смеялась и болтала со своими друзьями. В ее глазах появилась неведомая ранее печаль, и мне стало интересно, связано ли это со мной.
