Плохая привычка полностью

— Ты можешь идти, — говорит он, но его взгляд все еще прикован ко мне.

Нат смотрит на меня, молчаливо спрашивая, как я отношусь к ее уходу. Я киваю, и она встает, указывая пальцем на Ашера.

— Если ты снова разобьешь ее сердце, я оторву тебе член.

Она прекрасно понимает, что не дождется ответа, и уходит.

Эш делает еще пару затяжек, прежде чем бросить окурок за спину.

— Как ты добрался сюда? — у его машины очень громкий и характерный звук, о котором я думала на протяжении прошлых недель. Я ничего не слышала… пока он не нырнул в мой бассейн, конечно же.

— Такси. Я же уехал с твоим братом и Эдрианом. Они еще не были готовы уходить. А я — да.

— Ох. — Я даже не знаю, что думать об этом. Мне интересно, как отреагировала на это Уайтли, но не настолько, чтобы спрашивать об этом.

— Забавно, — произносит он, и я понимаю, что то, что он сейчас скажет, смешным точно не будет. — Ты устроила такую сцену из-за порошка Уайтли и, поглядите-ка, сидишь здесь и сама накуриваешься.

— Я тебя умоляю. Травка — это не наркотик. Не совсем.

— Дело в том, что ты не только лгунья. Можешь смело добавить лицемерку в этот список. И это далеко не та Брайар, которую я когда-то знал. — Ашер приближается ко мне, и я достаю ногу из воды, чтобы он не подплывал совсем близко. Его слова заставляют что-то внутри меня сломаться, и мне внезапно осточертели его расплывчатые оскорбления.

— Да что я тебе сделала, Ашер?! Просто скажи мне, либо прекрати говорить об этом!

Он придвигается еще ближе, и моя нога упирается в его грудь.

— Может, я хочу, чтобы ты это произнесла. Хоть раз в своей жизни взяла за что-то ответственность, — рычит он.

— С меня хватит этих игр, — мой голос тих. Спокоен. — Мы продолжим крутиться на этой долбаной карусели снова и снова, пока один из нас наконец-то не сдастся. Я сдаюсь, Ашер.

Я толкаю его в грудь и начинаю вставать, но прежде чем я успеваю это сделать, он хватает меня за лодыжку и тянет. Сильно. Моя задница скользит по гладкому камню бортика, и я оказываюсь в воде, обхватив парня.

— Ты уходишь, хорошо, — угрожающе произносит он, сцепляя руки у меня за спиной, чтобы удержать меня на месте. — Но не так, как ты думаешь.

Я борюсь с ним, пытаясь расцепить ноги и оторваться от его тела. Моя промежность трется о его пресс, а затем я чувствую, что в меня упирается что-то еще более твердое.

— Тебе же наплевать! — говорю я, чувствуя себя еще более смущенной, чем когда-либо. — Ты прекрасно дал понять, что презираешь меня.

— Ты не обязательно должна мне нравится, чтобы я тебя трахнул, крошка.

— Ты трахнул меня и бросил, — напоминаю ему. Мой голос срывается, и я надеюсь, что он этого не заметил. — Ты неделями меня игнорировал, а потом привел ее в мой дом.

Перестав бороться, мои ноги бессильно повисают по обеим сторонам от него, и его руки начинают сжимать мою попку, вынуждая снова потереться о него.

— Я слышал, что ты сказала о Джоне, — говорит он, как обычно называя своего отца по имени. Мое тело застывает, а глаза расширяются. Я понятия не имею, как он отреагирует на то, что я не только видела Джона после его отъезда, но и на то, что у нас с ним завязалось что-то наподобие дружбы. Хотя слово дружба по отношению к нашим с ним отношениям слишком сильно сказано. Это было странно и сложно, но мы оба потеряли Ашера, хотя именно действия его отца и послужили поводом.

— Кажется, у тебя еще больше секретов, чем я думал. — Он проводит руками по моим бокам, прежде чем развязать шнурки на трусиках, вынуждая их пасть к ногам.

— Это все, я клянусь, — произношу я на выдохе.

— Ты лгунья, Брайар. — Он слизывает слезинку, о которой я даже не догадывалась, и его рука обхватывает мою ягодицу, двумя пальцами он поглаживает мой вход, прежде чем проникнуть внутрь. Моя голова падает на его обтянутое футболкой плечо, и я сжимаюсь вокруг его пальцев. — Но я все равно хочу тебя.

Прежде чем я успеваю что-либо ответить, он высвобождает себя из джинсов, и я опускаюсь на его внушительную длину. Стон срывается с моих губ, и я обхватываю руками его шею, прижимая его голову к своей груди, а ногами обхватывая талию парня. Я преисполнена Ашером: физически, эмоционально и ментально. Это даже жалко. Не имеет значения, какое количество раз он оттолкнет меня, я вернусь, чтобы получить больше. Я нуждаюсь в нем, как в плохой привычке — той самой, которую я не хочу бросать. Он держит меня — одной рукой обхватив за талию, а предплечьем второй удерживая мою спину, в то время как его пальцы вцепились в мое плечо — прижимая максимально близко и двигаясь внутри меня. Зубами он оттягивает чашечку купальника с моей груди, обнажая сосок, который моментально напрягается на прохладном ночном воздухе. Ашер втягивает его в рот, а руками тянется к завязкам купальника.

Мои движения становятся более безумными — более резкими — когда я двигаюсь на нем, а невесомость в воде играет мне на руку.

— Черт, — рычит Ашер, отрываясь от моей груди. Схватив меня за талию, он быстро приподнимает меня и снова усаживает на край бортика.

— Что? — едва слышно произношу я. Он не может остановиться сейчас.