Пощечина вышла звонкой и злой. Стив непроизвольно мотнул головой и пришел в себя. Все тело сотрясала крупная дрожь, зуб на зуб не попадал, и вдобавок ужасно болела голова. Стив открыл глаза и равнодушно посмотрел во встревоженные лица Ааронна и Иефы.
– Я ничего не помню, – сказал он, отвечая на безмолвный вопрос эльфа. – Я действительно совсем ничего не помню. Оставьте меня в покое. Пожалуйста.
Иефа открыла рот, чтобы сказать что-то утешительное, но Ааронн жестом остановил ее.
Стив отвернулся и лег, зябко кутаясь в плащ. Где-то в глубине леса тоскливо кричала ночная птица, ветер таинственно шелестел верхушками деревьев. "Какое холодное лето…" – устало подумал Стив и закрыл глаза. За его спиной происходила тихая тревожная возня, что-то гневно шептал Зулин, шикала Иефа, тихо выговаривал магу Ааронн. Потом раздался одинокий возмущенный вопль фамильяра, которому хозяин в пылу спора наступил на хвост, и все затихло.
На рассвете Иефа, вооружившись поленом, затаилась в кустах и довольно долго наблюдала, как дварф, пошатываясь, сомнамбулой бродит по лагерю и явно что-то ищет. Полуэльфка старалась не дышать, тряслась и мысленно уговаривала Стива быть паинькой и лечь, но дварф упрямо наматывал круги по поляне, спотыкаясь о кое-как сваленные пожитки. Несколько раз Стив останавливался, поднимал руки к сереющему небу и что-то неразборчиво бормотал, и тогда весь менялся даже как будто выше ростом становился… Иефа терла красные от постоянного недосыпа глаза, а Стив опускал руки, снова становился собой и возобновлял бессмысленные поиски неизвестно, чего. С первыми лучами солнца Стив прекратил свое хаотичное передвижение по лагерю, подошел к своей подстилке и лег. Минут через десять, растерев затекшие ноги, обмирая от страха и не выпуская из рук полена, Иефа на цыпочках подобралась к нему и тронула за плечо.
– Стив… – позвала она шепотом. – Ты как, Стив? Ты спишь?
Дварф застонал во сне и перевернулся на спину. Иефа присела на корточки и еще долго вглядывалась в его бледное, осунувшееся лицо.
Весь следующий день прошел в мутной дымке полубреда. С утра Стив долго не мог понять, почему и куда он должен идти, а потом мучительно пытался сообразить, почему так трудно двигаться, и что за свинцовая тяжесть залила руки и ноги, и голову, и все тело. Сопартийцы казались Стиву до отвращения громкими и суетливыми, общая бессмысленность действий выводила из себя, но как-то вяло, не по-настоящему.
Взвалив на спину рюкзак, Стив поразился его каменной монолитности и даже рискнул поинтересоваться, не напихали ли ему туда чего лишнего, но в ответ, разумеется, получил только возмущенное кудахтанье Зулина. Удивляло и то, что Ааронн с Иефой промолчали. Полуэльфка только осторожно спросила, может ли Стив идти, и потом всю дорогу ни полсловечка не сказала, только тревожно шушукалась с эльфом, а тот становился все мрачнее и мрачнее.