– Не помню, – машинально согласился Стив и вдруг понял, что – нет, помнит, да еще как! Он резко сел, схватившись за голову, и долго приходил в себя, шалея от врывающихся в память картинок: лезвие топора вспарывает рукав и окрашивается красным; отчаянные глаза полуэльфки, снизу-вверх, белые скулы; распяленный в попытках дышать рот Зулина, бесконечное изумление во взгляде; предрассветный лагерь и кто-то чужой внутри – найти, найти, найти…
– Ты врешь, – сказала Иефа и покрепче ухватила свое полено.
– Вру, – опять согласился Стив и спохватился, увидев, что полуэльфка вот-вот вскочит и поднимет тревогу или – еще того лучше – шандарахнет поленом по лбу. – То есть, погоди, я не врал, то есть не вру, то есть… А, задница Мораддинова! – Стив сдавил пальцами виски, пытаясь выжать головную боль, которая не давала сосредоточиться. – Я сейчас вспомнил. Вот только что. Я больше ни на кого не буду кидаться. Теперь можно рассказать все Ааронну, и он избавит меня от этого дерьма. Я теперь на любой вопрос отвечу…
– Стив, что ты искал прошлой ночью, вернее, на рассвете? – спросил Ааронн и сел на своей подстилке, вид у него был строгий и сосредоточенный, словно он только что отвлекся от изучения какого-нибудь пыльного фолианта, а не оторвал голову от охапки листьев под кодовым названием "подушка".
– Как я люблю, когда ты так делаешь! – саркастически воскликнула Иефа, вскочила на ноги и с досадой швырнула чурку в костер. – Какого черта я его сторожу, если ты все равно не спишь?!
– Стив? – настойчиво позвал эльф, не обратив на барда ровно никакого внимания. – Что ты искал?
– Я искал меч, – хрипло ответил дварф и сглотнул. – То есть это не я искал…
– Это понятно, что не ты, – отмахнулся Ааронн, – главное, определись, ты искал именно
– Именно меч, – прошептал Стив. – Дайте воды кто-нибудь…
Перед глазами дварфа появилась фляга, Стив честно попытался удержать ее рукой, но не сумел и начал валиться на бок. Иефа подхватила его, кряхтя, вернула в сидячее положение и поднесла флягу к губам. Стив долго и жадно пил, закрыв глаза и отгородившись от мира, прислушивался к разливающейся по телу прохладе и мысленно молился Мораддину. Что же будет днем, если сейчас нет сил даже сидеть?
– Боги-боги, какие же мы идиоты! Феерические болваны! Недоумки, неучи! Ограниченные, безмозглые, узколобые кретины! Боги-боги, да мы не годимся даже улицы подметать, пустоголовые олухи!
– Черт возьми, ты перестанешь причитать или нет?! – занервничала Иефа. – Скажи что-нибудь внятное, я тебя очень прошу!
– Не могу! – гаркнул Ааронн и пнул спящего мага под зад. Зулин с криком вскочил и безумными глазами уставился на эльфа. – Скажи мне, ты маг или нет?! Что я недостоин носить звание друида и вообще эльфа – это я уже понял, но ты! Ты – маг или нет?!
– Демон Баатора… – пробормотал Зулин. – Ааронн, ты рехнулся? Что происходит?
– Я спрашиваю, ты маг или нет?! Если ты маг, как ты мог не обратить на это внимания?! – взбешенный эльф сунул Зулину под нос крестовину меча, добытого Стивом в центральной башне.
– Да что случилось-то? – жалобно спросил планар, опасливо отодвигаясь от Ааронна. – Чего ты суешь мне под нос эту железяку?
– Ааронн, – тревожно позвала Иефа, – он опять потерял сознание!
– Оставь, пусть полежит, ничего с ним не будет. Иди лучше сюда! К тебе у меня тоже есть парочка вопросов!
– Я не маг, – предупредила Иефа, бережно уложив Стива на плащ. – Если, конечно, ты об этом хотел спросить. Я бард, насколько это возможно в таких обстоятельствах.
– Если ты бард, то где была твоя бардовская любознательность, твое извечное стремление засунуть свой нос туда, куда не надо, любопытство твое чертово где было?! – вне себя заорал эльф.
– Ааронн, скажи толком, что случилось, и прекрати глотку драть, – устало сказала полуэльфка. – Ей-богу, никаких сил уже нет.
– Хорошо, – согласился проводник и сунул меч Иефе. – Изучи и скажи, что ты об этом думаешь.
– А можно я пока обратно спать лягу? – робко спросил так и не проснувшийся окончательно маг.
– Нет! – хором рявкнули Иефа и Ааронн.
– Садисты, – горестно вздохнул Зулин и занялся приготовлением завтрака.
Иефа не без усилий подтащила меч к своей подстилке и принялась изучать рукоять, справедливо рассудив, что лезвие не приспособлено для хранения такой информации, которую была бы в состоянии понять усталая полуэльфка. Не питая никакой особой любви к оружию, Иефа честно, но тщетно попыталась воздать должное искусству оружейника, а потом ее внимание привлек затейливый орнамент, украшавший крестовину. Иефа поднесли меч к самым глазам и закусила губу, холодея от дурного предчувствия. На поверку, орнамент оказался полустертой надписью на старом имперском, и настырная интуиция подсказывала Иефе, что лучше бы ей содержания надписи не знать. Легче жить будет.
– Ну? – нетерпеливо спросил Ааронн, нервно мерявший шагами поляну.
– Баранки гну, – мрачно ответила Иефа. – Будто сам не знаешь – тут надпись на староимперском. Почти стертая…
– Но прочесть можно! – сварливо буркнул проводник.