Первые несколько часов восходящее солнце жестоко светило прямо в глаза, а потом поднялось выше, и Стив после долгих размышлений сделал вывод, что партия идет на восток. Почему на восток?
Ааронн шагал впереди, но следов почему-то не искал, во всяком случае, так показалось дварфу, и вообще вел себя странно. Иефа неотступно следовала за эльфом, и иногда Стиву казалось, что они так и не прекратили своей тихой напряженной беседы, только теперь обмениваются мыслями, как Зулин со своим фамильяром.
Маг плелся в хвосте партии, сгибаясь под тяжестью какого-то непонятного свертка, и уже даже не ругался – видимо, не было сил.
Стив упрямо переставлял пудовые ноги, хмуро глядя в землю, пот стекал с кончика носа, пот заливал глаза, и они слезились, и размытое зеленое пятно леса покачивалось из стороны в сторону, то убыстряя, то замедляя темп. Прошло уже много часов, а может, и дней, но проводник все шагал и шагал вперед, и Стив держался на ногах уже только из упрямства, а потом вдруг все понял.
Так вот оно что… Просто им поначалу стало стыдно, и поэтому Стива оставили в лагере, не бросили в лесу, а потом они, конечно же, пожалели об этом. Все ясно. Его специально выматывают бесконечным маршем, чтобы он упал без сил, чтобы попросил отдыха, чтобы был хороший повод назвать его, Стива, обузой, вышвырнуть из отряда и забыть, как дурной сон. Ловко придумано, ничего не скажешь. Интересно только, чья это идея.
Стив стискивал зубы и продолжал идти, и с неумолимо возрастающей злобой отмечал каждый брошенный на него тревожный взгляд, запоминал каждый поворот головы, и даже пытался читать по губам. Иногда ему казалось, что получается.
К тому моменту, когда задыхающийся Зулин слабым голосом скомандовал привал, Стив окончательно уверился во всеобщем заговоре, самым веским доказательством которого являлся тот факт, что Стива обезоружили. Без верного топора в руках Стив чувствовал себя голым и униженным, что, естественно, не делало его добрее.
Ждать, когда сопартийцы, наконец, соберутся с духом и нападут, Стив не собирался. Устроившись так, чтобы видеть всех сразу, он обвел глазами лагерь и произнес подчеркнуто безразличным тоном:
– А вот, кстати, возник вопрос- где мое оружие?
– Ты смотри – оружие ему вдруг понадобилось! – недовольно скривился Зулин, на которого неожиданно свалились обязанности повара. – На хрена тебе оружие, можно узнать?!
Стив бешеным усилием воли сдержал клокочущую ярость и недобро ухмыльнулся:
– Ну, как же – я ведь, вроде, боец. А ежели кто нападет?
– Вот когда нападут, тогда и разговаривать будем. Ты что думаешь – мы совсем с ума съехали? Дай тебе в руки топор, ты со своими припадками нас на щепки порубишь. А потом плакать будешь – ах, как же так! Ах, я же не хотел! Ах, бедная Иефа, я же ей ручку отрубил! – Зулин скроил плаксивую физиономию, сцепил замком пальцы и театрально закатил глаза.
В следующую секунду он уже кубарем летел через весь лагерь, а потом на его горле сомкнулись руки Стива. Зулин захрипел, забился, царапая руками землю, за левым плечом озверевшего дварфа мелькнул Ааронн, и дышать стало легче, но не надолго. Стив с ревом махнул кулаком, и эльф исчез, и снова железные пальцы на горле, налитые кровью глаза буравят из-под косматых бровей, становится темно, шумит в ушах…
Стив дернулся, выпустил горло планара и обмяк. Зулин несколько раз жадно вдохнул, столкнул с себя неподвижного дварфа и обнаружил перед собой бледную, как смерть, полуэльфку с поленом в руках. У костра, запрокинув голову, унимал кровь Ааронн.
После привала Зулин безропотно помог эльфу положить Стива на носилки и скромно молчал до самого вечера.
Стив проснулся на рассвете от кошмарной головной боли. Затылок пульсировал и гнал к вискам тяжелые жаркие волны, от которых сохли и чесались глаза. Стив со стоном вздохнул.
– Привет, – раздался возле него тихий голос полуэльфки. Стив с трудом повернул голову и обнаружил, что она сидит на краешке его плаща и задумчиво смотрит в догорающий костер.
– Ты чего тут?
– Тише, все спят еще, – приложила палец к губам Иефа. – Как ты себя чувствуешь?
– Голова болит, – пожаловался Стив.
– Прости, – неизвестно зачем извинилась полуэльфка. – А мне опять утреннее дежурство выпало. Спать хочется – ужас.
Стив наморщил лоб, пытаясь поймать ускользающую мысль, но так и не сумел, а потому пришлось задавать вопрос, ответ на который знать почему-то не хотелось.
– А почему ты возле меня сидишь?
– Холодно потому что, – вздохнула полуэльфка. – Я подумала: чем ждать, пока ты очнешься, а потом по росе с поленом за тобой лазать, я лучше тут посижу. Если что, сразу тебя по головушке и тюкну.
– Если что – что? – севшим голосом спросил Стив, только сейчас заметив на коленях полуэльфки недлинную сучковатую чурку.
– Ничего, – отмахнулась Иефа. – Толку языком молоть – все равно ты не помнишь, что творил…