Дагер… Я ждала этой встречи. Это как встреча с детским кошмаром. Кошмаром была моя детская влюбленность в него. И вот… Разглядываю. И — да: хотелось бы чтобы он был некрасив, тощ, прыщав. Долбанулся бы разок головой, и подшаркивал ножкой. Но — нет. Все еще красив, гад. Возмужал, вытянулся, оброс мясцом. Холенный. И все такие же роскошные густые ресницы.— Как дела, ангел? — поднимаю на него свирепый взгляд.Рафаэль! О, боже. Мне казалось, имени красивее быть не может.— Эм… нормально, — растерянно пялится на меня.— Хм.Нормально — это плохо. Надо тебе подрихтовать карму.— Исправим!
— Раф, — шепчет брат, толкая меня плечом в плечо. — Царевы вернулись.
Смотрю в панорамное окно гостиной. Живая изгородь между их домом и нашим едва ли достигает метра. Какая-то суета во дворе, тачки…
— Может, дом продали?
— Неа. Если бы продавали, дед бы его выкупил.
Даниэль прав. Дед бы забрал эту землю, прилегающую к нашим владениям.
Царевы для меня — это неприятная нервная тахикардия и Динка. Мелкая, тощая, жалкая, бесцветная дуреха. Нас связывает один неприятный секрет. То, что я бы очень не хотел, чтобы выплыло. Мне, правда, стыдно… Чем я становлюсь старше, тем мне хреновее из-за того эпизода.
— Раф, ты чего? Возвращением кузнечика впечатлился? — с сарказмом ухмыляется брат.
Кузнечик, да. Все звали ее потом так…
Нам было по тринадцать, когда мы виделись в последний раз. Брат не знает об этом. Не знает никто. Она промолчала.
— Даниэль, Рафаэль… — задумчиво смотрит результаты наших тестов тьютор.
Мы со старшим братом очень похожи. Хотя разница у нас в три года. Темноглазые. Практически с идентичными чертами лица. И даже одинаковая ухмылка на одну сторону. И, несмотря на то, что дед нам обоим выбрал ангельские имена, мы далеко не ангелы. Скорее — наоборот.
— У вас обоих очень мощное «персоналити». Особенно у тебя Рафаэль. Но это тебе скорее мешает в достижениях. Ты чувствуешь себя особенным и без достижений. Это печально.
— Каждый чувствует себя особенным, — пожимаю я плечами.
— Если ты действительно уникальный — прояви это.
— Зачем? Мне достаточно знать самому.
— Но ты же можешь достигать большего.
— Дайте мне мотивацию! Какой смысл рвать пятую точку, чтобы кому-то что-то доказать?
— Я дам тебе мотивацию, — скрипучий голос деда сзади.
Судя по интонации, я встрял!
— У меня не было никаких привилегий, я достиг всего сам, поднявшись из нищеты. И думал, буду ступенью, чтобы мои потомки достигли большего. Но мальчик Рафаэль решил просто лечь на «ступеньку» и любоваться видом?
— Дед! — подскакиваю я, разворачиваясь к нему.
Тьютор тактично оставляет нас, забирая тесты.
— Ты бросил все, чем занимался, несмотря на то, что достигал успеха играючи. Бальные танцы, шахматы, плавание, скрипку…
— Это становилось скучно, — перебивая, оправдываюсь я.
— Молчи! — беззвучно говорит Дан, качая мне головой.
— А что тебе весело? — ползут вверх брови деда.
Набираю в грудь воздуха, чтобы ответить, но ни один ответ деду не понравится. И я затыкаюсь, ничего не сказав.
— Ну? — требовательно. — Швыряться моими деньгами? Покер-турниры? Тусовки? Игры твои позорные на девочек?
Опускаю взгляд.
— Покер — это интеллектуальная игра, — зажмуриваюсь я.
— Четыреста тысяч ты просадил в покер за прошлый месяц. Вынужден констатировать, что с интеллектом у тебя беда.
— Форс-мажор! В позапрошлом я выиграл двести.
— Не позорься, — скептически смотрит на меня дед.
— Окей, — вздыхаю.
— Никаких больше привилегий. Они тебя испортили. На твоей карте теперь лимит, и я внимательно слежу за успехами.
— Какой лимит? — сглатываю я.
— Очень скромный, Раф, очень. Научись использовать деньги с умом. И я жду свершений. Иначе, зарабатывать на Оксфорд будешь покером.
Да, черт возьми!
— Даниэль, удачи на собеседовании, мой мальчик. Не подведи меня.
Дед уходит. Встречаемся с Даном взглядами. Сегодня он уезжает в Лондон, к родителям. У него собеседование на факультет бизнеса в Оксфорде. Дед готов оплачивать обучение. Он считает это выгодным вложением. Дан — любимчик. Будет ли такая возможность у меня — большой вопрос.
— Дан, пока ты будешь в отъезде, дай мне свои права, — прошу у него.
Восемнадцати мне еще нет, но я прекрасно гоняю с его доками. Гаишники по фотке трехлетней давности нас не различают.
— Держи, — протягивает мне, доставая из заднего кармана. — Не спались только. И, Раф… Не забудь загнать ее в химчистку после своих запилов.
Стоя перед зеркалом у входной двери синхронно поправляем галстуки.
Выхожу проводить брата. Через живую изгородь встречаюсь мельком взглядом со светловолосой девушкой. Мой взгляд залипает. Интересная девочка… Даже не смотря на пирсинг в губе, берцы и комбинезон-милитари, которое я, к слову сказать, терпеть не могу. Яркая, стройная. Ловлю что-то знакомое в разлете ее темных бровей.
Сердце, вдруг, сбиваясь с ритма, мощным толчком швыряет кровь мне в лицо.
— Динка?.. — открываю я ошарашенно рот.
Да ну нахрен!
Она. Точно. Глаза ее — светло-голубая радужка обведена темно-синей каймой. Как у змеи. И взгляд… Далеко не восхищенный как раньше. Скорее — наоборот.
— Как жизнь, ангел? — прищуривается она, заносчиво вздергивая подбородок.
— А… нормально, — теряюсь я от неожиданности.
— Хм. Исправим…
Дагер. Я ждала этой встречи. Нет, правда ждала! Это как встреча с детским кошмаром. Чтобы закрыть этот, как его — гештальт!
