– Каждая великая карьера начинается в домашних условиях, разве не так? Ты, например, все ранние эфиры подкаста записывал у себя на чердаке, верно?
Джон решил, что пора брать ситуацию под контроль. Саймон им искренне восхищается, так может, удастся его заболтать? Пожалуй, ему следует проявить сопереживание.
– Наверняка мать с тобой плохо обращалась? – попробовал он.
– Нет-нет. Наоборот, мы были очень близки. А потом она состарилась и стала требовать все больше внимания. – Безумец поморщил нос. – К тому же от нее дурно пахло.
– Сколько человек ты убил, Саймон?
Тот кивнул на сценарий, и Джон вновь отметил его внушительный объем.
– Все найдешь здесь. В основном старики, хотя и не все. Пожилые люди ужасны – они вроде кошек. – Он положил молоток, и Джон вздохнул с некоторым облегчением. – Повторяю: я действую тонко, а это важно, если хочешь избежать наказания за убийство. С другой стороны, это означает, что истинный ценитель – а ведь мы оба истинные ценители, Джонатан, – одинок и лишен возможности поделиться своими успехами. Твой подкаст дал мне ощущение публичности. Вроде как вступаешь в сообщество.
– Сообщество убийц…
– Точно! Можно сказать, семья. Мы все связаны друг с другом, и ты помог мне осознать этот факт. Любой из тех, кто забрал хотя бы одну жизнь, теперь обзавелся компанией – вот за что я люблю твой подкаст. Потому и погрузился в депрессию, когда ты перестал выходить в эфир. У тебя нет права лишать нас общества, Джонатан.
– Ты хочешь выступить передо мной со злодейским монологом, Саймон? Ощущаешь себя злодеем?
Похититель засмеялся:
– Предпочитаю термин «главный герой». Ведь главный герой нередко и является злодеем, разве не так? Да, меня потянуло на монолог, но лишь потому, что я так долго ждал этой минуты! Ты ни разу не согласился со мной выпить или пообщаться один на один. Не обратил на меня никакого внимания, когда я прислал тебе фото Эми. Все можно было решить вполне цивилизованным путем, если бы ты соблаговолил меня заметить.
– Ты сумасшедший…
Джон понимал, что не следует настраивать Саймона против себя, однако удержаться не сумел.
– Это мы еще посмотрим. Давай только сначала запишем выпуск и сочиним обо мне книгу. Приступим?
– Нет. Я не собираюсь следовать чьему-то сценарию, чтобы прославить убийцу.
– Полагаешь, отказать мне – хорошая мысль?
– Ты меня не убьешь. Это слишком грубый для тебя поступок. А если решишься – подкаста тебе не видать.
– Не убью, это верно. Во всяком случае – до тех пор, пока не возникнет необходимость. Ты забываешь, что я все продумал. – Саймон подошел к Джону с бутылкой воды и упаковкой лекарства. – Сейчас ты примешь одну таблетку.
– Хочешь снова накачать меня наркотиками?
– Что? А, нет. Это всего лишь ко-кодамол, он же старый добрый парацетамол с кодеином. Наверняка у тебя болит голова после того укола, значит, обезболивающее будет очень кстати. – Саймон улыбнулся. – Видишь, как я о тебе забочусь, Джонатан?
Он сорвал крышку с бутылки, и Джон сглотнул, чувствуя, как пересохло в горле.
– Как ты убивал стариков? Тем же ядом, что и Эми?
– Эми я дал лишь щепотку. Не моя вина, что она, как свинья, слопала за один присест целую коробку шоколада. Вообще да. Я их травил. Мне нравятся яды – это орудие умных убийц. Все подробности – в сценарии. Уверен, он придется тебе по душе. Неплохое чтиво, зря хвалиться ведь не буду.
Саймон открыл упаковку и, вытащив пластинку, выдавил одну таблетку.
– Впрочем, тебе лучше принять сразу две. На какое-то время наступит сонливость, но я никуда не тороплюсь. Хочу, чтобы к моменту записи эфира ты был в наилучшей форме. Открой рот.
Он поднес таблетку к губам Джона. Тот покачал головой.
– Ну же, Джонатан. Я не обманываю – название написано на упаковке. Видишь, фольга не повреждена. И бутылка с водой была закрыта заводской пробкой. Не отравлено, не бойся. Разве я тебе когда-нибудь лгал?
– Ты не говорил, что стал серийным убийцей, – процедил Джон сквозь зубы, опасаясь, что Саймон пропихнет таблетку ему в горло.
– Молчание – не то же самое, что откровенная ложь. Клянусь могилой матери: это самое обычное обезболивающее и чистая вода.
– Не лучшая клятва…
– Ты просто не видел могилу моей мамочки. Я не поскупился. Ладно уж, клянусь твоей лучшей книгой – «Без жалости». Моей любимой! У меня наверху лежит двенадцать экземпляров, причем семь из них подписаны тобой. Храню их как настоящее сокровище. А ты спрашивал, не продаю ли я их на eBay… Просто не верится! Как можно! С другой стороны, я прекрасно научился подделывать твою подпись – даже Эми не отличит.
Джон вновь покачал головой, по-прежнему опасаясь открывать рот.
– Ладно, дело хозяйское. Если передумаешь, дай знать. В любом случае тебе нужно хотя бы иногда есть и пить, так что придется мне довериться. Лучше раньше, чем позже.
Саймон поставил на стол бутылку, рядом положил упаковку с таблетками и снова занялся извлеченными из саквояжа вещами, среди которых был и пистолет.
