Та пригнулась и в последний момент вывернулась из хватки безумца. В итоге молоток угодил по запястью Саймона, вышибив у него пистолет. Оружие упало на пол и отскочило в другой конец комнаты.
– Ах ты мерзкая сучка! – заорал Саймон и бросился за пистолетом.
Джон выронил молоток и тоже устремился в угол подвала, пытаясь поспеть первым. У него снова открылось кровотечение, он поскользнулся. Сэффи, упав на четвереньки, схватила маньяка за ноги, дернула на себя и опрокинула на пол.
Не обращая внимания на звуки борьбы за спиной, Джон добрался до оружия. Обернувшись, обнаружил, что Саймон навалился на Сэффи, сомкнув руки у нее на горле.
Теперь уж было не до колебаний. Джона охватил гнев, в нем проснулись древние инстинкты: защитить женщину, уничтожить врага. Он нажал на спусковой крючок – раз, другой.
Голову Саймона отбросило назад, и в воздухе расцвел кровавый цветок с примесью мозгового вещества и осколков костей. Тело маньяка безвольно обмякло.
Джон отшвырнул пистолет.
– Сэффи! – выдохнул он и, опустившись на колени, столкнул с нее труп.
Волосы его спасительницы намокли и слиплись от крови врага, а на залитом багровыми потеками лице сверкали синие глаза.
– Ты не ранена?
– Нет, – сказала она. – Нет…
Приподнявшись, перевела взгляд с мертвеца на Джона. Они сидели в теплой липкой луже и смотрели друг на друга.
– Ты его застрелил?
– Он мог тебя задушить, Сэффи.
– Ты убил человека. Убил за меня.
– Да.
– О господи… – пробормотала она. – По-моему, я в тебя влюбилась.
Джон наклонился и притянул ее к себе. Долго держал в объятиях – теплую, живую, прекрасную.
Раненая нога пульсировала. Они были в безопасности, в комнате, полной дохлых кошек; Джон только что совершил убийство. Все это не имело никакого значения. Сэффи пришла ему на помощь и спасла.
Джон поцеловал ее, она обвила руками его шею и вернула поцелуй. Не факт, что время и место подходили для подобных нежностей, учитывая обстоятельства; их губы были в крови, в ушах еще звучало эхо пистолетных выстрелов.
И все же Джон впервые за долгое-долгое время чувствовал себя счастливым человеком.
…разумеется, складной нож лежал у меня в кармане. Само собой, я знала, как всадить его в бедренную артерию Саймона Симонса. Стоит ли вообще об этом говорить?
Ведь вышло все куда лучше.
Оторвавшись от Джона, Сэффи нежно стерла кровь с его губ.
– Ты как?
– Ничего. Все в порядке.
Она нахмурилась, удерживая его лицо в ладонях.
– Не пойми меня неправильно, но выглядишь ты ужасно. Что он с тобой сделал?
– Отрезал палец.
– Господи, какой кошмар! Тебе больно?
– Нет.
Джон и в самом деле ничего не чувствовал. Возможно, от пережитого шока или от поцелуя. Он наклонился к Сэффи, желая получить еще один, но та его остановила.
– Где палец?
– Не знаю.
– Нам нужно его найти! Еще можно пришить обратно! Какой именно палец?
– Мизинец на левой ноге. Саймон сказал, что…
Саймон сказал… Саймон уже ничего не скажет. Джон вдруг развеселился и захохотал. Смеялся как безумный, пока Сэффи ползала по залитому лужами крови цементному полу, пробираясь между чучел, разбросанных инструментов и трупом Саймона. Она и сама была окровавлена – словно последний оставшийся в живых персонаж из ужастика. Прекрасная девушка, которая выжила лишь для того, чтобы появиться в продолжении.
Только это был не фильм.
Хохот, раздающийся в изолированной от внешних звуков комнате, отдавался жутким эхом. Не фильм, не фильм… Он наконец замолчал и сглотнул слюну, чтобы не вытошнить на пол.
– Нашла! – торжествующе крикнула Сэффи и подняла маленький, до ужаса знакомый кусочек плоти. – Надо срочно положить его в лед. Идти можешь?
– Могу.
Джон выпрямился, ощущая головокружение, и зашарил в воздухе руками, пытаясь на что-нибудь опереться. Ухватился за чучело на подставке. Сэффи поспешила к нему и, обхватив за талию, медленно повела к двери. Как он и предполагал, дальше находилась вторая половина подвала. Здесь было неправдоподобно чисто; у стены стоял верстак, наверх вела бетонная лестница, к которой они и направились.
– Присядь на минутку, – велела Сэффи. – Сейчас захвачу немного льда и вернусь за тобой.
Джон кивнул. Ему полагалось бы испытывать стыд, ведь в сложившихся обстоятельствах Сэффи проявила себя куда более находчивой, и все же он ощущал лишь благодарность. Устроившись на нижней ступеньке, старательно отводил взгляд от того, что лежало на верстаке. Где-то далеко, постепенно приближаясь, выли сирены. Сэффи бродила по первому этажу – он слышал ее шаги.
Все будет хорошо. Они в безопасности, помощь близка.
А потом наверху раздался женский крик.
Наверняка Саймон… Ожил, как Энни Уилкс в книге. Все правильно – в третьем акте мертвый маньяк должен восстать. Значит, он каким-то образом выбрался из подвала и захватил Сэффи.
Она продолжала визжать, и Джон заковылял вверх по лестнице. Ворвался в опрятную, выложенную бежевой плиткой кухню с обстановкой в тон и слишком поздно сообразил, что следовало бы вернуться в подвал за пистолетом.
