— В чем дело? Я направляюсь на работу.
— Просто хотел тебя предупредить. Сегодня получил известие. Мы должны съехать в конце месяца.
И остатки моего прежнего оптимизма улетучились.
— Уже?
— Извини, малышка, — говорит он, неловко прочищая горло. — Я, э-э, мне нужно возвращаться к работе. Я просто хотел предупредить тебя как можно раньше.
— Да. Спасибо, — тихо говорю я, прежде чем засунуть телефон обратно в карман. Слезы щиплют мои глаза, и я крепко их зажмуриваю, желая, чтобы они не пролились. — Бл*ть! — кричу я, прежде чем пнуть стену. — Черт, черт, черт. — Это было чертовски больно. Я сажусь на корточки, прислоняюсь спиной к стене, упираюсь локтями в колени, прижимаюсь лбом к сцепленным пальцам.
Я ненавижу это чувство. Беспомощность. Бесполезность. Неадекватность. Но я решу все проблемы. Мы с Джесс справимся. Мы всегда так делаем. Просто сейчас неподходящее время, а когда идет дождь, он льет как из ведра.
— Чем эта стена провинилась перед тобой?
Мне не нужно поднимать голову, чтобы узнать источник этого глубокого, пропитанного сарказмом голоса. Я на секунду поднимаю на него взгляд и вижу, что он стоит в нескольких футах от меня, скрестив руки на груди и нахмурив брови.
— Она просто напрашивалась.
Он кивает, молча подходит и садится на землю рядом со мной, посадив задницу на твердый тротуар и подтянув колени. Он не говорит. Просто сидит в тишине, ожидая, пока я приду в себя.
— Джейк сократил мое рабочее время, — наконец сообщаю я. Все еще держа лоб в ладонях, я поворачиваю голову, чтобы посмотреть ему в лицо. — Мне действительно, черт возьми, были нужны эти часы.
— Придурок.
— Это не его вина. Но да.
— Он все еще придурок.
— Срок аренды Генри тоже истек. — Я не вдаюсь в подробности. Он может сложить два и два вместе.
Мы снова молчим, и если бы я так не беспокоилась о том, как получить наличные, мне было бы неловко находиться рядом с ним. Мы не разговаривали с Хэллоуина. Мы не обменялись ни единым сообщением. Но сейчас я слишком занята, чтобы обращать на это внимание.
— Работай на меня, — удивляет меня Дэйр.
— Что?
— Работай. На. Меня, — повторяет он снова. — Мне нужен помощник и кто-нибудь, кто мог бы работать на стойке регистрации. Тебе нужны деньги. Это беспроигрышный вариант.
— Почти уверена, что я уже пыталась устроиться работать у тебя, но ты ясно дал понять, что не принимаешь на работу.
— Ну, теперь я знаю, что ты местная. А мы, местные, должны держаться вместе, верно?
Я хочу спросить его, почему он помогает мне, потому что я ни на секунду на это не куплюсь. Я не хочу жалости. И я определенно не хочу, чтобы это превратилось в еще одну ситуацию, когда мой босс думает, что может швырять в меня деньгами и ожидать, что я буду его игрушкой для траха в его распоряжении.
— То, что случилось той ночью… этого больше не повторится. — Если я собираюсь взяться за эту работу, я должна об этом сказать. Неважно, как сильно я хочу снова почувствовать его рот у себя между ног и его руки на своем теле.
— Может быть. — Он пожимает плечами. — Если это случится, то это случится. Но все, что происходит или не происходит, никак не повлияет на твою работу. Даю тебе в этом слово.
— Этого не произойдет, — повторяю я, приподнимая бровь.
— Ты хочешь эту гребаную работу или нет? — раздраженно спрашивает он. Я хочу. Конечно, я хочу. Но это потенциально может усложниться. Я даю себе обещание прямо здесь и сейчас, что уйду прежде, чем все окончательно запутается.
— Да. Спасибо тебе, — искренне говорю я, встречаясь с его ледяными глазами.
Дэйр кивает.
— Встретимся завтра после твоей смены. Тогда мы все обсудим. — Он встает, и я вытягиваю шею, чтобы увидеть, как он проводит рукой по своим густым черным волосам.
— Хорошо.
— Хорошо, — повторяет он, а затем поворачивается и исчезает в «Плохих намерениях».
Я стою перед зеркалом в ванной комнате «Плохих намерений» и подношу к носу переднюю часть своей рабочей футболки. Фу. От меня пахнет чизбургерами и пивом, которое пьяный посетитель разлил по всему столу… и мне. Я снимаю свою рабочую футболку, прежде чем покопаться в рюкзаке, радуясь, что у меня хватило предусмотрительности захватить запасную на свой первый рабочий день. Я бросаю свою футболку на фарфоровую раковину и замечаю картину в рамке, вышитую крестиком, с надписью «Пожалуйста, не употребляйте кокаин в нашей ванной». Окруженная цветами, она выглядит так, словно висела у чьей-то бабушки на стене. Я громко смеюсь и делаю снимок на телефон, чтобы показать Джесс, прежде чем натягиваю через голову свою простую черную майку с V-образным вырезом.
Я не знаю, чего я ожидала, но я удивлена тем, насколько здесь все чисто. Я была внутри всего пару раз — в последний раз было темно, и я была пьяна в стельку, так что не обратила особого внимания. Я думаю, в тату-салоне должна быть стерильная рабочая среда, так что это имеет смысл.
Я обвязываю свою красно-черную фланелевую рубашку вокруг талии, прежде чем вытащить резинку из конского хвоста. Я позволяю своим волосам рассыпаться по плечам и встряхиваю их пальцами.
