Пернел услыхала, как распахнулись ворота гаража, машина въехала, ворота закрылись. Она нарочно не двигалась с места, будто пытаясь утвердить свое чувство собственности. Сейчас сосед войдет к себе через переднюю дверь, и все. Вдруг — совершенно неожиданно — он появился с противоположной стороны дома, как раз где она сидела. Опять вскочила инстинктивно — так и подмывает скрыться в доме. Но с какой стати? Несомненно, она останется на месте: она вполне владеет собой, чтобы бросить вежливое, сухое «Доброе утро». Высокий, темноволосый, он равнодушно оглядел ее всю, от затянутых на затылке длинных волос до босых ног в открытых сандалиях. Зрелище впечатляющее, что и говорить, мелькнуло у нее в голове. Чего уж живописнее: обнаженные длинные ноги в видавших виды шортах и открытые до плеч перепачканные руки, торчащие из старой футболки.
А как еще прикажете одеться, если в жаркий день занимаешься обдиранием многослойных, древних обоев? В туалет от Пьера Кардена?
Он воззрился на нее так, словно не мог поверить, что вот именно она — его соседка. Наконец не без усилия отвел глаза от ее потного тела и, не ответив на приветствие, строго осведомился:
— Надеюсь, вы будете не очень шумной соседкой?
Такой оборот дела вполне Пернел устраивал.
— А у вас ведь нет детей? — высокомерно ответствовала она, вполне уверенная, что перед ней холостяк.
И тут же отдала ему должное: не обрушился с отповедью, какую чушь она несет, а спокойно отразил удар»
— А у вас?
— Я не замужем! — выпалила Пернел.
— Это еще, положим, ничего не значит, — проворчал он и, видимо решив, что не стоит попусту тратить время на бессмысленную перепалку, повернулся, отпер красивую, свежевыкрашенную дверь и исчез в доме.
Она растерянно уставилась на гладкую оливковую поверхность и, хотя больше всего на свете ей тоже хотелось исчезнуть, упрямо просидела на своем стуле еще минут пять.
Однако, войдя в дом, скоро поняла, почему сосед задал такой вопрос. И как сразу не сообразила: ведь, когда он приезжает к себе, до нее четко доносится все, что там происходит, особенно когда он двигается по кухне. Она открывает окно в кухне — ему слышно, и наоборот; могла бы поклясться, что слышала даже, как хлопала у него дверца холодильника.
О Боже, разве не ясно было, когда она осматривала дом, что гостиные и даже спальни обоих коттеджей разделяет общая стена?.. Ужас какой-то! Ну да ничего, попыталась успокоить себя Пернел, у него ведь две спальни; вполне возможно, он не открывает большую, а пользуется маленькой, той, что с другой стороны дома. Там же и ванная, и ей не придется быть в курсе дела каждый раз, как он принимает душ.
Братьев Гудвин, это совершенно ясно, при разделе дома на две части ничуть не волновали проблемы звукоизоляции. Им-то не приходилось, вот как ей сейчас, обдирать старые обои. Зато в непогоду они просто переговаривались через стену, — куда удобнее, чем навещать друг друга по мокрой дорожке.
Что ж, если в этот уик-энд Тримейн приехал отдохнуть в тишине и покое, пусть не восседает в гостиной. Увы, ему, как и ей, слышны все передвижения в соседней комнате. А заниматься этой малоприятной работой придется до конца дня. Примерно в девять вечера она удалила со стены последний, самый неподдающийся кусок обоев. Все тело ныло от усталости, в глазах плыли радужные круги... Пернел с наслаждением приняла горячую ванну, вымыла волосы, набросила свежую ситцевую сорочку и замертво свалилась в постель.
На следующее утро, в воскресенье, чтобы поменьше беспокоить соседа, работу в гостиной она начала уже после восьми часов. Понятия не имея, всегда ли он уезжал отсюда в уик-энд около одиннадцати часов дня, она заметила, как именно в это время машина его отъехала от дома. Обратно он, конечно, так и не вернулся, и не удивительно.
В понедельник, собираясь в ранний час на работу, Пернел увидела, как к воротам Миртла подъехала на велосипеде крепкого сложения женщина лет пятидесяти пяти.
— Доброе утро, — приветствовала ее Пернел, высунувшись из окна, и сообщила с любезностью хозяйки: — Мне кажется, мистера Тримейна нет дома.
— Да, да, знаю, — приветливо отозвалась та. — Меня зовут миссис Мур, я живу здесь, в деревне. По понедельникам всегда прихожу убирать дом мистера Тримейна, если он приезжал на уик-энд.
Каким образом она узнавала о его приезде — Пернел осталось неведомым.
Добродушное лицо миссис Мур расплылось в улыбке.
— Слыхала-слыхала, что в старом домике миссис Глэдис Гудвин поселилась молодая леди. Надеюсь, вам здесь понравится.
— Благодарю вас, — улыбнулась девушка. — Я Пернел Ричардс. Здесь просто замечательно!
— О, я так рада, — засияла миссис Мур, видимо не прочь продолжить разговор.
Но Пернел — она должна к девяти явиться на работу — пожелала ей всего хорошего, села в машину и уехала.
Всю неделю Пернел была страшно загружена поручениями Майка Йоланда. Призрак разорения грозно маячил перед ним: или в ближайшую неделю надо раздобыть необходимую сумму, или фирме конец.
