Плохое воспитание полностью

– Он тебя больше не побеспокоит! – ухмыльнулся верзила, помахивая окровавленным кастетом перед моим лицом.

– Боже-е-е… – глядя на безжизненное тело Гвидона, наконец, дошло, что я натворила… – Идиот! – толкнула охранника, от неожиданности выпучившего глаза, подлетев к Цареву. – Гвидон, я не хотела. Только, пожалуйста, не умирай!

Застонав, пострадавший коснулся лица, медленно разлепляя веки.

– Мой нос принял удар на себя… – произнес он тоном умирающего лебедя.

– Мне правда очень жаль! – Я достала из сумочки бумажный носовой платок, промокая кровь.

– Так и скажи, пытаешься избавиться от конкуренток. Кому я теперь нужен с перебитым шнобелем?

– Царев, я уже сожалею, что ты пришел в сознание… – старалась спрятать счастливую улыбку с лица.

– Люди, у этой женщины булыжник вместо сердца… – прохрипел, присаживаясь на пятую точку.

Вид у него был как во время съемок фильма ужасов: пальцы, футболка и лицо перепачканы алой кровью, но она, увы, оказалась не бутафорской.

– Гвидон, я отвезу тебя в травмпункт! – оттолкнула меня Лёля, усаживаясь у парня в ногах.

– Оль, наверное, если бы я сдох, ты бы меня и на том свете достала? – Царев коснулся рукой разбитого носа, отмахиваясь от блондинки с формами.

Отвела взгляд, прочитав унижение и стыд на ее раскрасневшемся лице. Вмиг многое встало на свои места. По крайней мере, в том, что он не носит женские трусики, я теперь могла не сомневаться.

– Лёль, я сама отвезу его. Нам по пути. Созвонимся… – кивнула, прекрасно осознавая, что это наша последняя встреча.

Кажется, сегодня мы обе вели себя как униженные и оскорблённые дуры, и хоть Царев получил по заслугам за все то зло, что причинил женскому полу, я не испытывала особого облегчения. Напротив, создала себе лишние проблемы – теперь придется спасать царский нос.

Выйдя из клуба, мы замерли, глядя друг другу в глаза. От зрелища его распухшего шнобеля, выпачканного запекшейся кровью, внутри всё сжалось.

– Уже не нравлюсь? – процедил, морщась от боли. – Растерял былое обаяние, да? – мужчина смачно харкнул.

– Я отвезу тебя в больницу, – прикрыв глаза, я сделала глубокий вдох, с досадой отметив, что после чрезвычайного происшествия пульс до сих пор молотит, как ненормальный.

– Какое благородство! Пойдешь на любую подлость, лишь бы доказать свою порядочность, Ассоль?

– Ты еще имеешь наглость говорить о подлости?! Ты – человек, который относится к женщинам, как к второсортному сырью для удовлетворения низменных потребностей!?

– Так, всё! – он выудил сигарету из пачки и, прикурив, жадно затянулся.

– Еще и куришь?

– Да, потому что некому бить меня по рукам! – Гвидон подмигнул, взгляд моментально сполз к его загорелым сильным бицепсам.

Даже в изрядно помятом состоянии он выглядел как супергерой.

– Курение вредит здоровью… – промямлила, сглотнув.

– Ты тоже вредишь моему здоровью!

Повисла продолжительная пауза. Не придумав ничего лучше, я посмотрела ниже, и еще ниже, с замиранием сердца подумав о его пухлых губах. И не только о них.

– Царев…

– Котенок, займешься моим перевоспитанием? Обещаю бросить, если ты возьмёшь всё в свои ручки. Абсолютно всё… – провел ребром ладони вдоль паха, окончательно сбивая с мысли.

– Давай я сперва отвезу тебя в больницу. Что-то ты слишком разговорился, робот-червяк!

– Хорошо, только сразу предупреждаю – робот-червяк по ночам превращается в неутомимую секс-машину! Держи свою киску под замком, девочка! Иначе я возьму её в плен… – Его глаза расширились, на дне зрачков появился дьявольский блеск.

– Ты неисправим! Даже с месивом вместо носа продолжаешь думать об этом…

– Для того чтобы трахаться, нос не нужен. И поправочка: я думаю исключительно о сексе с одной единственной девушкой. Только придется на время лишить ее большого сладкого Чупа-чупса! Посмотрим, как она будет замаливать грехи…

– Поехали! Сама тебя отвезу, а завтра заберешь машину с клубной парковки.

Я состроила гримасу, метнув в него решительный взгляд, и Гвидон, на удивление, не стал спорить.

Минут через двадцать мы добрались до дежурной больницы. К счастью, перед нами в отделении находилось три человека. Прождав около часа, Царев скрылся в приемном покое, а я крепко обняла себя руками за талию, мечтая, чтобы эта ночь поскорее закончилась…

– И как ты себя чувствуешь, испоганив лучший нос человечества? – вздрогнула от его насмешливого баритона.

– Что сказал врач? – я поднялась, покачиваясь от усталости.

– Перелом без смещения. Жить буду, только надо чтобы кто-то сегодня сделал мне компресс…

Гвидон настоял, чтобы я осталась у него до утра. На этот раз я действительно погорячилась, до сих пор испытывая чувство вины, но тем не менее не собиралась наступать на старые грабли.

– Иди, ложись. Я поищу мешок со льдом или пакет с замороженными овощами.

– И вернешься в мою спальню?

– Боже, да! Но только чтобы оказать тебе первую помощь. Никакого интима! Даже не думай об этом!

– Ты голенькая в моей постели… Это уже подарок небес! – хозяин дома послал мне воздушный поцелуй, послушно отправляясь наверх.