Так все и вышло. После репетитора он пошел в аптеку и продолжал думать над тем, а стоит ли ему вообще покупать спирт для Давида, тем самым помогая ему впадать в эту глубокую яму тяжелой жизни, из которой выбраться будет крайне тяжело. Тогда позвонил ему Давид и, будто читая его мысли, сказал в трубку:
– И да, правда купи мне спирт. Пить его я не собираюсь, так что бояться тебе нечего, а пойти в аптеку я и сам смогу, просто потрачу лишние силы, поэтому по-дружески помоги, жду.
Илья ничего не успел сказать и ответить особо было нечего. Эти слова Давида помогли ему полностью избавиться от сомнений и он сразу купил спирт.
Входную дверь открыла мама Давида, излучающая от себя радость и хорошее настроение – она была чуть пьяна. Илью это первоначально развеселило, но страшная мысль о пьянстве всей семьи неожиданно напугало его. Он прошел в комнату к Давиду и был рад увидеть его тем же человеком, с практически не изменившимся телосложением, кроме лица: под глазами появились черные, большие мешки. Илью это чуть напугало:
– Ты вообще спишь по ночам? – спросил он, кинув бутылку спирта на кровать.
– Да, стараюсь. Как видишь, не очень хорошо получается. – ответил он со странной, отчаянной улыбкой на лице, что присуще людям полностью разочаровавшихся в жизни и опустивших руки в безнадежности.
Комната была безумно банальной и серой: голые стены с трех сторон давили присутствующих своей монотонностью, только четвертая сторона была отлична, так как имела небольшое прямоугольное оконце с белым подоконником, на котором, позади легкой занавески, стояло два горшка с цветками. Давид не увлекался выращиванием комнатных растений, но по какой-то причине ему нравилось смотреть на них и следить каждый день за тем, чтоб они не умерли – такого рода забота за живыми растениями его увлекала и порой отвлекала от ненужных мыслей, зачастую захватывавших его бедную, изнуренную голову, наполненную теперь огромным количеством информации о создании алкогольных сывороток из самых разных ингредиентов. Он уже успел начитаться про это много литературы и посмотреть художественных, документальных фильмов про это – так что можно и не сомневаться в том, что со спиртом он сделает не просто очевидную водку, смешав с водой, а что-то поинтереснее, о чем я не знаю и Илье самовольно он не собирался про это рассказать, только при излишней возможной назойливости от него. При входе в комнату, спереди стоял продолговатый, разделенный на две части полупустой шкаф с тем редким набором самых необходимых вещей Давида; слева же от шкафа располагалась не застеленная кровать, напротив же стоял рабочий стол с уже стареньким компьютером, который пока выдерживал одну, две, не очень требующие в техническом плане игры и иногда подлагивал при использовании обычного браузера. Рядом с пыльной клавиатурой можно было заметить тарелку с оставшимся салатом, пустой стакан, а также несколько маленьких фигурок красивых растений, с пририсованными лицами, которые предположительно относились к одной и той же игрушечной коллекции. Последний раз, когда Илья был у него в комнате, все выглядело намного чище, но не так уютно, а вот растения на подоконнике и фигурки придавали какой-то определенный шарм этой коробке, освещающейся в тот момент золотыми лучами солнца, которые с удовольствием принимали и растения в глиняных горшках.
– Кстати, твоя мама вроде чуть-чуть выпившая, да?
– Да, сегодня у моего отца день рождение – вот они и начали с утреца по несколько бокалов вина. Не знаю, как ее это так быстро развеселило. – Давид сидел за компьютером и просматривал какой-то текст, параллельно общаясь с Ильей.
– Ясно. Так зачем тебе спирт, если не секрет?
– Неважно… Как там Диана твоя поживает?
Илья не стал допрашивать его насчет спирта – они оба прекрасно понимали для чего он был нужен, поэтому с удовольствием поддержал этот переход от темы и ответил про самочувствие Дианы:
– Она недавно заболела: лежит, весь день кашляет и горло сильно болит. Решил ей купить чего-нибудь и навестить – долго там задерживаться нерезонно, не хотелось бы от нее заразиться.
– Правильно, не надо.
