А что Давид? Давид решил никуда не поступать: теперь он поставил перед собой задачу устроится работать в казино на место крупье – раздавать карты, выдавать выигрыши и забирать проигранные фишки, а также следить за разными реакциями игроков. Эта работа его очень заинтересовала, ему хотелось видеть эти эмоциональные карусели: подъемы победителей и падение проигравших, особенно тех, которые ставили все, что у них было – интерес может и лицемерный, недостаточно гуманный, однако вполне обоснованный и понятный. Отец Давида, который так желал видеть своего сына врачом, в конце концов опустил руки и убедился в том, что вряд ли из него выйдет хороший специалист, а судя по его изменившемуся состоянию и интересам, отец надеялся хотя бы на его здоровое будущее, без вмешательства алкоголя и наркотических веществ. Вообще за последние месяцы общение между сыном и отцом достаточно быстро переросло в более взрослое: теперь Давида совершенно не волновало мнение отца по поводу его будущей карьеры и он спокойно участвовал с ним в спорах, иногда даже специально, ради забавы, занимая позицию, которой он на самом деле не придерживался. С матерью же отношения остались теми же: она за него искренне переживала, он же старался часто не злиться на нее из-за излишнего внимания и заботы к себе. За этот учебный год его жизнь кардинально изменилась: из депрессивного, нервного состояния он перешел в более спокойное, умиротворенное, правда с одним прицепом в виде зависимости при том алкоголической и наркотической. Его день не проходил без таблеток либо же алкоголя, а лучше их микс. К сожалению, денег на обычные психоактивные вещества у него не хватало, поэтому он предпочитал алкоголь и прибегал к аптечной наркомании, которая намного опаснее любого настоящего наркотика. Первоначально, он покупал лекарства продающиеся без рецепта, но впоследствии достаточно быстро смог научиться делать поддельные рецепты. С таким стилем жизни, конечно, ему оставалось недолго и он прекрасно это осознавал; Давид смог достичь того, на что у многих уходят десятилетия – он больше не боялся, вообще. Для него все это стало игрой и последний уровень с каждым днем становился все ближе. Его чувства по отношению к самому себе были полностью атрофированы, себя он ни капли не жалел и целеустремленно опускал тело прямо в ад, при этом к своим друзьям, а точнее к другу Илье, и к родителям он относился хорошо, по-настоящему заботился о них. На пути полного самоуничтожения он показал свою настоящую натуру и в глазах бога полностью себя оправдал. Как он сам однажды утверждал:
«В бога я все же не верю, но очень хочется, чтобы он был. Не хочу в конце жизни встретить пустоту, ничего. Хочу попасть в рай, в ад, в чистилище – да, господи, куда угодно, только не скучная пустота, пожалуйста! Исключительно ради этого я готов стать верующим, но пока мое внутреннее „я“ шепотом мне говорит: „Хватит заниматься сумасшествием. После смерти ничего нет и не будет“ – так что пока я останусь в стане атеистов, но постою на краешке, в надежде быстро и безболезненно уйти когда-то к верующим.»
Еще один день был позади. Накануне перед экзаменами учителя посоветовали ему ничего не повторять и просто отдыхать, очистить голову от мусора, прогуляться на свежем воздухе – отчасти он прислушался к их советам и правда вышел погулять в одиночестве, но голова все равно автоматически повторяла все темы, в надежде полностью убедиться в отсутствии забытых, утерянных знаний. Илья сам признавал всю тяжесть этого бесконечного процесса повторения и решил позвать выйти Диану. У них отношения развивались достаточно медлительно, они давно уже начали общаться тесно, однако это еще не перешло в романтические отношения – обе стороны были к этому готовы, но ни Илья, ни Диана не собирались делать дальнейших шагов в более личную близость. Возможно подсознательно они еще не были готовы из-за предстоящих важных событий в их жизни, поэтому так оттягивали этот момент окончательного их сближения. Диана отказалась от приглашения Ильи, чему он ни капельки не расстроился, так как прекрасно понимал причину и ее состояние. Он задумался над Давидом и ему захотелось его позвать. Тот в ту же секунду ответил ему согласием, чего Илья не ожидал и начал уточнять место их встречи:
„У главного входа в центральный парк, рядом со старой кафешкой. Буду тебя там ждать“ – написал ему Илья и пошел в сторону этого кафе и по пути купил для себя и Давида две бутылки газировки.
