Выхожу наружу. Мне удалось нагнать Джо только у сарая на заднем дворе, в котором я хранил садовый инвентарь. Мужчина зажег внутри свет, из-за чего от двери словно исходила жёлтая дымка. Я переступил порог.
Повсюду развешаны заметки, рисунки, нацарапаны цифры.
— Вот чем я занимаюсь ночью, — кивнул оппонент в сторону всего этого.
Здесь была и анатомическая диаграмма Сида с двумя маленькими красными кругами на ней. Настолько маленькими, что они почти что казались простожирными точками.
— Слабости?
Он кивнул.
— Теоретические слабости. Но это ни хрена не значит. Парень — лев.
— Лучше прожить один день как лев, чем тысячу как ягнёнок.
Джо усмехнулся.
— Ты чертовски прав.
Изучая заметки о себе, я одновременно молился, чтобы нас не ударило молнией — и чувствовал гордость от того, что он понял библейскую отсылку. Здесь было фото Логана, Коры, Джанет и Гаса — даже нашего дома. И все они были в окружении красных точек и заметок.
— Чем ты здесь занимался? Со всем этим?
— Домашнее задание, тупица. Хотя бы один из нас должен сосредоточиться.
— Думаешь, я не знаю о ставках? Что моя голова не забита этим? — поднявшись на ноги, он покачал головой.
— Нет. Я считаю, что ты живёшь настоящим, и это чертовски вздрючит тебя в будущем.
Пройдя внутрь, я принялся изучать оставшуюся часть его анализа. Не могу не согласиться с Джо. День за днём — именно так я живу. Именно так я и жил последние десять лет.
— И не говори, что это неправда. У тебя было несколько месяцев до боя — и это только подтверждает мои слова. — Встав ко мне лицо к лицу, солдат прорычал: — Это так.
Я попытался было развернуться и уйти, но оппонент не позволил мне этого, вынудив повернуться обратно.
— Что ты собираешься делать? Ты уже знаешь, что проиграешь, не так ли?
— Не знаю.
— Как думаешь, что произойдёт со всем этим, когда ты умрёшь? — Джо указал на красные круги на моём фото.
Каждый, о ком я заботился, был обведен красным маркером. Диаграмма, показывавшая мою слабость и уязвимые места. В одночасье, это всё обрушилось на меня. Краткость ситуации. Вылетев из сарая, я мигом вернулся в дом. Ночное небо пыталось вбить меня в землю. На меня рухнул весь мир.
Мне нужен мой стул. Я должен сидеть перед дверью Логана на тот случай, если они придут. Я не могу дышать, когда я не на стуле, охраняя моего мальчика. Они уже могут ступить на этот путь. Путь, которым отправили меня к диктатору в Судан и бесчисленному множеству других смертников. Это может произойти в любой день. В любую секунду.
— Что ты собираешься делать? — Крикнул Джо. А после рассмеялся. Он смеялся громко — и это казалось так зловеще.
— Что ты собираешься делать, Лэндон?
Прошло ещё несколько недель. Я видела Логана только в школе, и мальчик едва разговаривает со мной. Это каждый раз разбивает мне сердце.
Я не только выставила Лэндона и моих родителей из дома. Я выставила и его. Я скучала по Логану. Мой маленький помощник, чьи глаза загорались каждый раз, когда я звала его по имени.
Я скучала по объятьям Лэндона. Я скучала по Джанет и Джо.
И я сделала то, что не собиралась делать когда-либо ещё. Отступила, когда настали трудные времена. Моя мать знает моё слабое место — и она попала в самый его центр. Мне казалось, что мы продвинулись вперед, но это лишь самообман. Люди не меняются. Возможно на какой-то краткий момент, но никак не на длительное время. Они всегда возвращаются к тому, кем были. Мама вернулась к своему прошлому образу — впрочем, как и я.
Я трусиха. Мне нужно принять это, прежде чем я причиню Лэндону ещё больше боли. Сейчас мужчине нужно чтобы ничто не отвлекало его.
Почему я вернулась к этому, чёрт возьми? Мне стоило позволить Лэндону тренироваться. Позволить всему утихнуть. Этой ночью у него ещё один бой. Ранее сегодня я твердила себе, что не буду смотреть его, но вот оно — восемь вечера, и я сижу на диване в пижаме. И не могу оторвать взгляд от телевизора.
Я должна увидеть Лэндона. Даже если он будет за тысячи миль. Получив свою дозу, после я буду оставаться в стороне, чтобы он смог сосредоточиться на своей семье.
Я включаю телевизор, и после рекламы на экране появляются дикторы.
