Подхватываю сумочку, сгребаю телефон со стола, и подув на руку, двигаюсь на выход. Нежно улыбаюсь подруге и киваю Юре, он же синхронно со мной двигается сзади. Я чувствую его тяжелые шаги.
Дышать все тяжелее, теперь огненная точка сместилась к лопаткам. Стекает вниз до задницы и уползает к икрам, подольше задерживаясь на стопах.
—Давай тогда на выходных соберемся нормально, отпразднуем? Матвей как раз дома будет, надеюсь, без своих срочных дел. Можем на даче вообще? А? Родителей подтянем, пусть старики отдохнут, — хмыкает она, очень радостно улыбаясь.
—Да, конечно, я только за, почему нет, собственно говоря?
Опускаюсь, чтобы надеть сандалии. Черт. Платье поднимается, чувствую как ткань скользит по ногам и сразу приседаю ниже, опускаясь на корточки, чтобы не было видно ничего.
Но кому-то все-таки видно.
Боковым зрением вижу, как ко мне подходит Юра. Вижу слишком много. И то, как натягиваются у него джинсы в нужном месте, и как фигура покачивается вперед-назад, словно в нетерпении.
—Ну и отлично. Юр, ты как на выходных? Это последние выходные месяца, а там уже все, увалов не будет же. Сможешь?
Я поднимаюсь и чувствую легкое головокружение. Он все еще смотрит на меня, даже когда я возвращаю ему прямой взгляд, после которого порядочные люди сразу же отводят взор, чтобы не смущать.
Но не Юра. Он так и смотрит, внимательно и до потери пульса тщательно, словно считывает что-то или сличает.
—Смогу, конечно, — спокойно отвечает, начиная обуваться.
—Вот и отлично, тогда в субботу у нас на даче.
С учетом, что мои родители все лето на даче, а то и осень, выходит, что им придется только перейти из одного дома в дом напротив.
Интересно получилось, что даже там наши семьи соседи.
Мы просто больше, чем соседи, мы почти семья. НЕкровная, но самая настоящая.
—Не поняла, а ты куда? Только же зашел…— обращается подруга к брату, а я немею, цепляясь за ручку двери.
—И уже ухожу, — хмыкает он, выходя со мной из квартиры.
Карина подмигивает мне, показывает кулак Юре и закрывает дверь.
В тишине подъездной прохлады мы остаемся один на один.
—Значит, навсегда вернулась, да?
—Да, думаю, что да, — натянуто улыбаюсь.
По ступенькам иду неуверенно, словно сейчас упаду. Юра сзади.
—А что так? Столица надоела? Или не оправдала надежд? — с ехидным подколом звучит вопрос.
Расправив плечи, пытаюсь сформулировать ответ, но отвлекаюсь и на ровном месте оступаюсь. Я бы точно зарылась носом в ступеньки, если бы не брат моей подруги. Он подхватывает меня за талию и к себе прижимает со спины.
Словно я пушинка и совсем ничего не вешу.
—Смотрю, с годами ты не стала на “ты” с координацией, да?— шепчет мне в ухо, прижимаясь к раковине и выдыхая горячий воздух.
От неожиданности даже охнуть не успеваю. Мои руки ложатся на его накаченные предплечья.
И все кажется каким-то нереальным. Он меня держит и осторожно поднимает.
—Не ушиблась? — захват ослабевает, но не исчезает.
—Спасибо, все хорошо. Я рассеянная, — встаю на свои две и, вцепившись в парапет, шустро спускаюсь вниз. Все еще слыша отголоски спокойных шагов по спине.
Это смешно, я веду себя как ребенок.
А перед глазами его взгляд голодный и какой-то потрясенный, словно он видит призрака из прошлого.
Но ведь так оно и есть.
Мы виделись два года назад, когда он, совсем мальчишкой, признался мне в любви, а я посчитала это блажью и с улыбкой на лице сказала, что все пройдет.
Все прошло. Он вырос. И у него есть очень много молодых и красивых, которым я не дам форы никогда.
Тогда почему он так смотрит на меня?
Словно ничего не прошло.
На улице достаю из сумки ключи от “своей”
Внутренности еще вибрируют, а давление в легких мешает полноценно пользоваться этим органом.
Беру коробку поменьше и пытаюсь поднять, когда у меня ее вырывают из рук под злобный крик:
—С ума сошла тяжести тягать?—кидает в меня злобный взгляд Юра.
С легкостью в одну руку берет, как будто это мелочи. Во вторую укладывает еще один короб и мне кивает.
—Я справилась бы сама.
Это для меня не в новинку. Я привыкла решать бытовые вопросы за то время, что жила в столице.
Так уж вышло, что Леон был всегда на работе и мне приходилось не только коробки тягать, но и краны ремонтировать. В ожидании, пока придет сантехник.
Не хотелось к тому моменту утонуть.
А там и выходило так, что научилась простым вещам уже и без вызова специального работника.
—Ясно, ударилась в своей столице и забыла, что девочки не носят тяжелое. Что ж, будем возвращать в родные пенаты, — недовольно бурчит и кивает мне на дверь.
Я блокирую машину и открываю подъездную дверь.
Юра очень быстро поднимается на второй этаж, заносит все в квартиру и даже дыхание у него при этом всем не сбивается. А коробки ведь тяжелые. То есть да, они нелегкие для меня, а для него, как и я в целом, ничего не весят.
Я же отвлекаюсь на перекатывающиеся мышцы спины.
Становится вообще не по себе. И по итогу я решаю остаться на жгучей жаре, чем стоять и смотреть на то, как парень устанавливает на пол коробки.
