По-спартански быстро Юра доедает все содержимое и быстро выпивает чай. Практически не глядя. Облизывается и полностью включается в нашу молчаливую беседу взглядами, перекидывая на меня то томно-вожделенный, то упоительно-восхищенный.
Вцепившись в кружку покрепче, пытаюсь осознать происходящее, но не выходит.
Чтобы вот так спокойно Леон ел с моими ногами у себя на руках и при этом массировал мне ступни? Да ни в жизнь, сначала бы пришлось побрызгать на все вокруг антисептиком, может и на меня тоже.
“Это не гигиенично, Валя, целоваться с утра до чистки зубов”.
“Валя, после еды нужно промывать рот ополаскивателем”.
“Валя, ты совершенно не думаешь о своем здоровье, нельзя пить кофе по утрам. Он вымывает кальций из организма”.
“Валя, ты меня позоришь. Эти приборы не используются для основных блюд”.
Валя. Валя. Валя.
Недостаточно хороша, умна и образована. Не для высшего обществ аи тех, кто привык по порядку использовать все приборы. Эти для устриц, эти для рыбы, а эти для мяса. Не перепутай с приборами для десерта!
Теперь я ем одной вилкой без использования ножа. А Юра вообще взял ложку. Господи, он ест пюре ложкой, котлету разрезал предварительно, салат накидал сверху и чихать он хотел на остальные условности.
Улыбаюсь как умалишенная, пряча улыбку за каскадом волос.
—Охереть как вкусно. Чуть пальцы не сожрал, — расслабленно улыбается и откладывает все приборы, полностью переключаясь на мои ноги. Невесомо скользит вдоль икр к коленке и поддевает местечко под ним, надавливая на какую-то точку, от чего давление оседает внизу живота.
Пальцами Юра продолжает разминать икры, спускается к щиколоткам и полукругом обводит косточку, прежде чем начать разминать пяточки. Сама не понимаю, как в какой-то момент откладываю чашку вместе с тарелкой на пол и расслабляюсь, раскинувшись на диване.
Он осторожно и бережно массирует, умело надавливая на нужные точки для расслабления. А следом и для напряжения в совсем другой области…
Захлебываюсь в ощущениях и плыву по волнам расслабления, меня все глубже уносит, на такой глубине ты либо плывешь, либо…тонешь.
Но есть Юра, которого можно обнять и расслабиться, вероятно, впервые за очень долгое время. Он все решит, а что не решит, то ликвидирует.
Остро до потери рассудка. Нежно до слез.
Сама не верю в происходящее, но даже глаза открыть мне лень. Мы так и засыпаем, вот в такой позе. Вернее, засыпаю я, а когда просыпаюсь, то понимаю, что лежу уже на кровати, на животе у меня снова грелка, ощутимо горячее предыдущей, а это значит, что Юра сменил содержимое и снова обо всем подумал, пока я спала.
Теперь мы в объятиях друг друга.
Он спит и утыкается мне лицом в левую грудь, второй рукой мягко обхватив правую. Как младенец спит и во сне улыбается, что прекрасно видно из отражения в зеркале шкафа-купе. Заспанным взглядом рассматриваю нас. Улыбаюсь и расслабляюсь, Мне совершенно не тяжело, не больно и только тепло-тепло.
Живот тоже не болит.
Мурашки по коже табуном скачут, как только начинаю думать, что он и то вычитал. Вообще все узнал, что так или иначе связано со мной. Может и у сестры узнал, конечно, этот кадр вообще без комплексов.
Да и если подумать, Юру воспитали правильно, и надо миллион благодарностей отвесить и маме, и папе. За такого мужчину…
Второй выходной проходит в бесконечных жарких поцелуях и таких же объятиях, что очень сильно напоминают секс, но только без него. Меня никто и никогда не целовал так, чтобы до дрожи в коленках и до помутнения рассудка. Чтобы губы были как после укола гиалуронкой.
Я столько давно не смеялась. Нет, я вообще так не смеялась. не обнималась и вообще не жила я так, как живу сейчас с ним.
На меня с таким упоением никогда не смотрели.
Да и вообще я не сексом занималась, а каким-то издевательством, если меня только от поцелуев поджигает так, как никогда ранее.
—Не хочу, чтобы выходные заканчивались, — шепчу Юре в шею. Он с утра был на работе, а затем затарил мне холодильник. Хоть я и отнекивалась, и говорила, что мне не надо ничего.
Еще и додумался денег оставить на расходы, пригрозив кулаков под нос. Мол не буду слушаться, отшлепает.
Ну какие у меня расходы? А он? Работает два раза в неделю и по факту наверняка все оставил в моей квартире…и мне.
—Я тоже, но увы. В семь должен быть на КПП, малыш. У меня и так особое положение. Не всех так отпускают, чтобы на все выходные. У нас так-то самоподготовка была, а я ее проспал с тобой и не совсем в том смысле, в котором мне бы очень помогло сейчас, но безусловно понравилось, — целует в лоб, в щеки и в губы.
И уходит
А я чувствую себя опустошенной без него.
ШОЛОХОВ
Ловлю себя на мысли, что каждый день теперь тянется как жвачка. Пиздец накрывает.
Я без понятия, как вообще держусь. Все время хочу ее трогать, целовать, любить по всякому. Но я вечно в нарядах, а у нее месячные. Отсчитываю дни, иногда прихожу под кабинет, а там закрыто.
Блядство какое-то.
Особенно, когда вижу Валечку в очередной юбке. Нет, она скромна до ужаса, но для меня же все так очевидно, как будто она голышом стоит перед мужиками.
