Ещё и блузки эти. Почему такие обтягивающие?
А ниже? У меня скоро ниже все сгорит до тла.
У Вали же ноги невозможной красоты, их хочется закинуть себе на плечи и долго массировать, пока буду целовать между бедер.
Но пока выходит себя обнять и рыдать.
Так ещё и сосы (примечание автора: первый курс до полугода службы) на нее сопли пускают.
Задолбали уже. Как не одному взводу пропишу, так второму. Хер проссышь, откуда они все такие молодые и активные берутся.
Валя у них не ведёт. Я уже всех предупредил и сказал, что кадык вырву, если что не так будет.
И вот прямо сейчас…
Валька бежит по плацу, волосы разлетаются по плечам. Опаздывает. Наверное, проспала, потому что меня рядом не было.
Только среда, а я почти умер.
Засматриваюсь и улыбаюсь. Это кощунство вот так отпустить ее, не смея даже прикоснуться.
По телу гуляет предвкушающее желание. Сегодня зайду, проверю как там дела. И вообще мне надо спросить, что делать с тем, что я тупой в английском.
Мне надо тренироваться.
Если во время секса она будет говорить на английском, я выучу его быстрее?
—Видал какая? Я б сзади пристроился. Жопа что надо…
Гнев врубается моментально. Оборачиваюсь и смотрю, чтобы никого из главных не было. На плацу ни души. Эти утырки стоят у входа семки жрут. Жрали…
Подхожу и с локотухи по рёбрам уговариваю одного, второго за нос тяну вверх.
—Еще раз подумаешь о ней так, приду и оторву тебе центр принятия решений. А если вслух произносишь — скормлю. Жевать будешь с удовольствием. Усек фишку? — одного за шею тягу к себе, второго за пояс, потому что упал навзничь на землю, распластался. —А ты не смотри с таким вожделением, а то больше не встанет. Нечему будет, —бросаю угрюмо второму и отхожу, отряхиваясь от чужих слюней и соплей.
—Дед, прости, дед, мы же это. Мы ж не хотели.
Хлюпики, блять.
—Я так и понял, что попутали берега. А теперь семечки собрали и в урну кинули. Найду хоть одну, подметать буду вами. Все сказал. Вольно.
Парни рывком поднимаются, один за ребра хватается, второй фуражку пытается на голову нарядить.
Быстро поднимают все как голуби с голодухи.
Умею воспитывать. Быстро и эффективно.
—Че встали? Быстро в учебку!
Придаю ускорения и созерцаю, как пацанва бежит в сторону учебки. Заодно бег натренируют.
А то реально хлюпики.
—Шолохов, а что это было такое?— звучит голос отца моей будущей жены.
—Воспитательная работа, — выравнивают по стойке смирно и отдаю честь.
Лев Романыч на меня смотрит снисходительно, в глазах бесята гуляют, вообще-то он наш взвод и не так муштровал.
Мы все пятки истоптали себе. О том, как болели икры, и вспоминать не стоит.
Если вы думаете, что я как почти родственник и близкий друг семьи, был освобождён от этого, то хер там плавал, дамы и господа.
Огребал по полной и даже больше остальных.
—А я думал, дедовщина.
—Никак нет!
—Ну я так и понял. Смотри, чтобы это никто больше не видел, я уже устал за тобой косяки исправлять. Не позорься, курсант Шолохов.
—Так точно, не падать рылом в грязь, — улыбаюсь, как натёртый самовар.
Лев Романыч смотрит на часы, на меня, а потом недовольно бурчит:
—А ты чего тут проветриваешься, если в спортзале вас ждёт преподаватель танцев? Судя по всему, ждёт только тебя?
Ой блять.
Эти танцы. Да кому они нахер упали, в самом деле? Пытаюсь не закатывать глаза. Когда прапор сказал, что у нас теперь по средам танцы на первых двух парах, я чуть дуба не врезал.
Ну не в школе же, ну кому этот цирк упал? Включите уже балет.
—Лев Романыч, я вообще шел в казарму за кроссовками. В берцах на паркет нельзя.
Какой нах паркет? Мы танцевать будем в обычном спортзале, где деревянные полы столетней давности.
—Ну так и иди, раз шел. Три минуты тебе на все про все. Куратор уже ваш там. Бегом, — хмурится и подгоняет, а меня подгонять не надо. У меня сейчас нитро из задницы вылетит.
Внутри все переворачивается от тупой радости.
Буду похлеще, чем в need for speed гонять, в спортзале же Валечка. Не такой уж и ужасный этот вальс…
***
Несусь в спортзал вприпрыжку, как сос голимый какой-то.
У меня все горит огнем, радость из штанов вываливается, словом, я такой себе сейчас курсант с фуражкой на полголовы. Вот-вот слетит к ебеням. Берцухи в руках несу.
Полный радости несу и себя. Влетаю в спортзал, а там Лев Романыч всем пиздов раздает.
Нет, ну тут я загнул, конечно, что прямо пиздов, но поглаживает против шерсти — это однозначно.
Но мой взгляд бегает по залу в поисках Валечки. Нахожу со скоростью света, видит Бог.
—И что-то вы распоясались, третий взвод! Устал я от вашего поведения. Собрались. В порядок себя привели. Стоите обсосами, не первый курс! Сказали собраться в спортзале — это не значит, что надо оборванцами тут стоять!
Прапор тоже на месте, краснеет за нас, на всех волком смотрит. Оно вообще не “удобоваримый” в последнее время, аж подташнивает.
По поводу и без вставляет люлей, а мне вообще чаще без повода. Я как подушка для битья ему теперь.
Ну не дала жена, хули ты до пацанов прикапываешься? Любовницу заведи.
Хотя у него может пиписка просто мелкая. Тогда это все поясняет. Выравниваюсь в шеренгу первым.
