Отложив шприц в сторону, он подошёл к стулу, на котором сидел Кирилл, и присел на корточки, так чтобы быть с ним одного роста, при этом его колени выгнулись в разные стороны из-за чего он стал чем-то походить на лягушку. Ни слова не говоря, мужчина посмотрел ему в глаза, от чего тот вздрогнул.
Юноша почувствовал, как по его спине течёт холодный пот. Глядя в эти чёрные, словно беззвёздная ночь, глаза ему вдруг захотелось самолично повеситься. Мрак окутал его сознание, наполнив голову дурными мыслями. Сперва это можно было принять за какую-то особую магию, но на самом деле это была аура. Аура человека, который точно уверен в своих действиях, который готов убить любого, кто встанет на пути к его цели.
— Мне кажется или ты немного забываешься? — Тихо спросил Воттсон, но тишина в доме стояла гробовая, так что его без проблем мог услышать каждый. — Именно мы владеем этой землёй, именно на ней стоит твой дом и с неё ты питаешься. Если захочу, я съем и тебя и всю твою родню и мне даже после этого ничего не будет, потому что мы здесь хозяева и только мы вправе решать, что вам делать, а что нет. Всё ли ты понял, щенок?
От страха, который сковал Кирилла, он никак не мог пошевелиться, даже отвести свой взгляд было выше его сил. Однако и просто так подчиниться он не мог. То ли подростковое желание делать всё по-своему взыграли в его душе, то ли некий внутренний стержень не позволил ему сломаться, но через силу, всё так же смотря в глаза самому воплощению смерти, он проговорил.
— Пусть так, но я всё же не вижу смысла идти на убой. — Причём сказано это было так будто у него неожиданно сорвало голос. Со стороны это, наверное, выглядело слишком жалко, даже Яков не сразу узнал того шебутного и язвительного паренька, в лице которого и знал Кирилла.
Глядя на него, мистер Воттсон думал и думал долго, целую минуту он, не отрываясь смотрел на человека, посмевшего ему возразить. Первым же его желанием было оторвать наглецу голову, выпотрошить и насадить бездыханное тело на кол в назидание другим, и при других обстоятельствах он так бы и поступил, но сейчас у него было задание, которое ни в коем случае нельзя было провалить, а потому, скрепя сердцем, бледный человек решил уступить.
— Хорошо. Если ты мне не веришь, то я клянусь тебе сердцем своего рода, что, если ты согласишься, то я не причиню тебе или твоим близким вреда, не стану причиной твоей смерти ни умышленно, ни косвенно. Принимаешь ли ты мою клятву?
— П-принимаю. — Голос юноши предательски дрогнул.
— Тогда, если с этим покончено, то я вкратце расскажу тебе суть дела. — Гуль поднялся в полный рост, вновь возвысившись над людьми. — Ты поступишь на службу империи в качестве специфицированного рабочего особого назначения. В неё входит предварительное трёхлетнее обучение в академии. Оклад начинают выдавать сразу после зачисления. По меркам центра он, конечно, небольшой, но для этой дыры всё равно весомый.
— Думаю, у меня не получится поехать. — Осторожно начал Кирилл.
— Что?! Почему?! — Казалось, что ещё немного и Воттсон действительно оторвёт ему голову.
— Понимаете, если я уеду, то моя мама останется здесь совсем одна с годовалым ребёнком. Я не могу её бросить.
— Не волнуйся из-за этого. Мы присмотрим за ней. — Поспешил успокоить его староста, похлопав по плечу. — То, что тебя выбрали для службы нашей великой родины — делает честь для всей нашей деревни. Мы горды считаться твоим домом. Так что смело езжай и ни о чём не беспокойся.
— Отлично! Раз всё уже решено, то выметайся отсюда. — Поспешил спровадить наглого человека долговязый, не дав тому и слова сказать более, пока у него снова не появились какие-нибудь глупые причины отказаться.
Когда же дверь за Кириллом закрылась, он вздохнул с облегчением. Последний кандидат оказался и самым сложным. И вообще, с чего это он должен его уговаривать?! Он должен был благоговеть от одного только его присутствия! С остальными так и было. Тупой смерд!
В этот момент Воттсон поклялся себе, что невзирая ни на что обязательно отомстит зарвавшемуся червяку, даже не смотря на данное ему слово.
Уходил я в полной растерянности. Я уезжаю? Зачем? Куда? Покину родной дом на долгих три года, а то и больше. Я ведь ещё никогда не был где-то за пределами нашей деревни, максимум в нескольких километрах, да и то, не так часто.
Мистер Воттсон. Воспоминания об этом непропорциональном человеке заставили меня поёжиться. То, как он смотрел на меня, вряд ли уже сотрётся из моей памяти. А ведь я совсем не знаю можно ли ему доверять.
Гули. Один из подвидов человека. Мерзкие мутанты, что заслужили свою репутацию, питаясь другими людьми. Я знал о них немного, лишь то, что у них бледная кожа, являются людоедами и им достаточно сложно контролировать свой аппетит от того и врождённая агрессивность по отношению к другим. Воттсон отлично подходил под это описание и от того я и решил, что он один из них и, как выяснилось, не прогадал.
