Когда же меня окликнули, то я смог частично прийти в себя. Тело всё ещё плохо слушалось, но мозг заработал на полную. Подхватив, выпавший у меня из рук, топор я побежал к волку и ни о чём не задумываясь, ударил того по задней лапе прямо по выпирающей кости. Только ударил не остриём, как кричали мне все, а обухом.
Я прекрасно понимал, что вряд ли сделаю хоть что-то зверю, которого не смогли ранить люди, что намного сильнее меня. Но зато я знал одну древнюю мудрость: «Если ты не можешь пробить доспех своего врага мечом, то просто раздроби его кости молотом.»
Раздался треск сломанного сустава, лапа подогнулась, а затем испуганные крики рабочих, что завалились вперёд, заглушил бешенный визг огромной собаки, чья конечность оказалась выгнута в обратную сторону. Я в последний момент успел отскочить назад, прежде чем куча-мала из тел не грохнулась на землю.
Не успел никто подняться, как наш враг, который, казалось бы, вообще не должен был ходить, резво вскакивает на ещё целые конечности, попутно стряхивая с себя прицепившихся людей, и что есть мочи уносится назад в лес.
В последний момент я замечаю вывороченные осколки кости, торчащие из побитой лапы зверя и почти чёрную кровь, что обильно заливает собой землю под нашими ногами.
Монстр унёсся прочь, а мы остались собирать раненных и убитых, чтобы вернуться домой. О работе сегодня больше никто и не думал.
Возвращались мы в деревню подавленные. Из двадцати человек — двое погибли, Малкольм получил сильное сотрясение и ещё пятеро были легко ранены. Один из наших узнал человека, приведшего к нам изменённого волка, им оказался лесоруб из другой бригады. Мы быстро нашли их прошлое место работы, которое теперь скорее походило на место казни.
Куча выпотрошенных тел валялась повсюду, чьи-то кишки украшали деревья, словно праздничные гирлянды, а земля пропиталась кровью. Выживших нет. Глупцы забрались слишком глубоко в лес, за что и поплатились. Так, что мне их нисколечко не жалко.
Погрузка тел на телегу, в том числе и всего того ливера, оставшегося от другой бригады, заняла у нас больше часа, по истечению которого мы, как и обычно потащили телегу, вот только сегодня вместо брёвен, которые пришлось оставить, там лежали тела.
И вроде бы всё достаточно хорошо закончилось, по крайней мере отделались сегодня малой кровью, особенно по сравнению с тем фаршем, что мы везли, но вот всю дорогу меня не покидало стойкое ощущение, что за мной кто-то следит со стороны леса. Я не раз оборачивался, но сколько не пытался, разглядеть так ничего и не смог. Впоследствии сбросив это на стресс после пережитого, я благополучно об этом забыл
— Эй, тебя староста к себе вызывает!
— Что? Зачем? — Недоумённо спросил я мальчишку, примерно моего возраста.
— Увидишь. — Радостно улыбнулся он во все свои двадцать зубов, по-видимому, предвкушая веселье. Значит что-то плохое. Возможно, снова будут ругать.
Глубоко вздохнув, я отцепился от телеги и неспеша пошёл в сторону длинного дома Якова.
— А что это у вас в телеге? На дрова не похоже. — С немалой долей любопытства спросил пацан.
— А ты посмотри, и узнаешь. — В его же манере ответил я.
В следующую минуту я услышал, как того выворачивает наизнанку и дружный смех лесорубов. Видимо всё же заглянул в телегу. Эх, какой же я всё-таки злыдень!
Тем временем в доме старосты творилось чёрте что. Мистер Воттсон носился по комнате и с гневными криками ругался на Якова, за то, что тот, по его мнению, не может нормально управлять вверенным ему объекту, раз во всей деревне не может найтись нужного ему человека с хорошим здоровьем.
От слов же своего начальника, Яков не знал куда деваться, ведь во всём этом был виноват не он сам, а место, в котором они жили. Он по-прежнему не понимал, от чего его собеседник так нервничает и суетится, раз тому приходится срываться на всех подряд.
Двух же мальчишек, что уже посетили его дом, бледный человек тщательно осмотрел и изучил, самолично провёл некоторые процедуры и снова перечитал их личные дела. Причём его совсем не волновало, что оба юноши по цвету кожи могли догнать и его самого. Казалось, будто лишний вздох мог их убить. Один даже упал в обморок, когда Воттсон неожиданно приблизил к нему свои длинные пальцы, на что тот лишь сухо бросил…
— Слабак.
…и, как ни в чём не бывало продолжил то, чем занимался.
Как бы то ни было, отбирая нужных ему людей по, только ему известным, критериям оба кандидата оказались забракованы, и теперь он вместе с хозяином дома ждал третьего, который сильно опаздывал. Отчасти из-за этого мистер Воттсон и был на взводе. У него почти не осталось времени, и каждая секунда заставляла всё больше его переживать.
Знающие длинного человека люди, привыкли видеть в нём хладнокровную гордящуюся собой исполнительную личность, которая в случае необходимости может запросто оторвать человеку голову, если того от него потребует начальство.
Но это задание, мало того, что было не по его специальности, так ещё и имело очень высокий приоритет, что заставляло его непривычно много нервничать и повышать голос.
