Потом началась моя очередь, в которую я уже хотел было приспустить штаны, но тут, к моему непониманию обе мои руки были перехвачены и подняты над головой левой рукой моей насильницы, у которой оказалась до боли крепкая хватка.
Оставшаяся же свободной, её правая рука приступила к раздеванию меня, и, к счастью, на этот раз обошлось без порчи одежды, хотя я видел — попытки были, благо, что форма академии оказалась куда прочнее, позабывшего себя от любив, людоеда. Так что пришлось тому, управляясь с одеждой быть более ловким.
Сквозь нервные движения пальцев и, постоянно вылетающие из зубастого ротика, ругательства на моей груди были расстёгнуты и сдвинуты с плеч рубашка и пиджак, причём именно в таком порядке.
Обнажив мой торс с, явственно проступающим на нём, прессом, взгляд девушки на какой-то момент стал куда более увлечённым, а, внезапно остановившаяся, рука провела своей растопыренной когтистой пятернёй, оставляя за собой пять аккуратных чуть кровоточащих борозд, которые в мгновение ока зачесались.
Наконец самая главная деталь интереса девушки была извлечена на волю, что позволило ей в свою очередь без каки-либо излишних прелюдий приподняться, навестись на цель и одним резким движением опуститься вниз, выбив из нас обоих стон удовольствия.
Благодаря моей уже и так, сильно распалившейся без дополнительной стимуляции, любовницы, обильно натёкшая из неё смазка позволила мне войти в неё сразу и на всю длину, не причинив при этом и толики дискомфорта.
В этот момент я почувствовал и мягкость, и одновременно упругость, принявшего меня в себя, влагалища, а в следующий же миг оно начало конвульсивно сокращаться, выталкивая из себя ещё больше жидкости, хотя ранее казалось, что больше уже некуда.
По видимому закончив первый этап нашего соития, девушка вновь приподнялась надо мной, но при этом так полностью и не вышла, а затем со, всё такой же, силой вновь насадилась на мой член, заставив меня не-то вскрикнуть, не-то что-то простонать.
"Надо же, вот "раз" и я уже не девственник, как, однако, всё может поменяться за какие-то десять минут."
Большинство всех последующих наших стонов было подавлено девушкой, вновь впившейся мне в губы, тогда как остальная её часть начала внезапно быстро скакать на мне, вбивая мой таз в пол магазина, так что трещали кости. В какой-то момент я натурально испугался того, что могу себе что-нибудь сломать, но сделать хоть что-то было тогда вне моих сил, как из-за удовольствия, так и из-за силы моей партнёрши, которая всё так же предпочитала удерживать мои руки над головой, да и в целом брала инициативу полностью на себя. И не то чтобы мне это было так уж важно, я тут жизнь себе пытаюсь сохранить, в конце-то концов, но всё же самую малость мою мужскую гордость это всё же задевало.
В какой-то момент всё же случилось то, чего я всеми силами старался избежать, а именно, что мой язык всё же оказался утянут в чужой рот, где благополучно порезался об один из зубов, от чего во рту появился закономерный вкус железа.
На мою партнёршу эта неожиданность, по всей видимости, повлияла своим образом, её зрачки расширились, дыхание стало более учащённым, а движения более резвыми и при всём при этом язык стал вести себя так, будто желал утянуть вглубь меня и свою хозяйку тоже.
Скачки же, а это по всей видимости были они, не смотря на мои мысли и желания даже и не думали стихать. Девушка плотно сжимала свою киску, обволакивающую мой член, и заставляла плоть таять от жара своего тела.
В какой-то момент ей и самой стало жарко, я видел, как многочисленные капельки пота скатываются вниз по её бледной коже, и она предпочла скинуть с себя лишние предметы одежды, обнажив передо мной всего в каких-то нескольких сантиметрах, оказавшуюся на порядок больше, чем я предполагал, белоснежную грудь.
Решив, что это мой шанс внести хоть толику удовольствия в наше общее дело, я, недолго думая, впился, на секунду освободившимся, ртом в, открывшийся мне, сосок, став его нежно посасывать, и мои действия тут же возымели эффект. Девушка-гуль откинула голову назад и начала страстно стонать на всё помещение магазина, не забывая при этом всё так же скакать на мне своей киской.
Когда же её стоны стали наиболее громкими, я вдруг подумал, а что, если нас кто-то услышит с улицы, что, если он решит вдруг проверить, от куда исходит весь этот шум, и что он скажет, когда обнаружит нас в столь откровенном виде полуобнажённых на полу? А что, если это будет кто-то их студентов, или из моих знакомых, или ещё один гуль? Как-только в моей, поддёрнутой пеленой удовольствия, голове разом промелькнули эти мысли, до меня вдруг дошло, что долго наши развлечения продолжаться не могут, это ведь всё-таки обычный магазин, а не чья-то личная комната, а значит нужно быстро заканчивать.
Собрав все силы воедино, я и сам стал подмахивать, что должен сказать, было не особо-то и легко, так как ни на что, кроме стены позади опереться было не на что. Руки всё также удерживаются, а ноги прижаты вот этим вот чудом.
