Распознать мертвеца я не мог, так как тот лежал вниз брюхом, так что даже учитывая, что там не глубоко, он всё ровно скорее всего захлебнулся. Отвернувшись, я продолжил идти в, уже намеченном, направлении, про себя сбросив дальнейшую судьбу утопленника на взрослых, которые его найдут, если конечно тот уже не распадётся к тому времени.
Стараясь обходить кляксы стороной, я всё думал о том, что тот максимум, который от них можно получить — это понос, а то и болячку какую.
В это же время по протоптанной земляной дороге ехала небольшая карета. Для этих мест это уже было довольно-таки редким явлением. Вряд ли хоть кто-нибудь из местных мог бы себе позволить иметь такую. Оттого она смотрелась ещё более ненормально на фоне общего уныния и одичалости.
Карета состояла из добротного качественного дерева, имела полукруглую форму с квадратной крышей. Ставя на первое место не эффектность, а эффективность, её стены не имели никаких узоров или отличительных черт. Самая обычная карета, которая тем не менее была очень прочной и эргономичной.
На козлах устроился человек, полностью закутанный в плащ с глубоким капюшоном, так что у него из-под одежды выглядывали только грязные бледно-серые руки да ноги в добротных ботинках, поставленные на специальную подставку.
Держа в своих ладонях вожжи, он правил двойкой чёрных, как сама ночь лошадей. Их свирепый вид мог напугать даже волка, подумавшего по глупости на них напасть. Длинноногие с толстой шеей и, вертикально растущей, гривой они смотрелись очень грозно и в то же время величественно.
Чёрные шипастые ошейники намекали на их довольно сложный и даже где-то агрессивный характер, а такие же браслеты на ногах, скреплённые между собой цепью, не давали им передвигаться быстрее необходимого. Венцом же, столь странного творения природы, являлись два белых клыка, выходящие из нижней челюсти животного.
Карета неумолимо приближалась к деревне. Вот она, не доезжая до столпившихся у дороги людей, заворожённо или даже с каким-то благоговением взирающих на неё, съехала вниз к домам и, как ни в чём не бывало, поехала по грязи прямиком к длинному дому, своей формой чем-то напоминающему амбар.
Колёса вполне спокойно ехали по грязи будто бы её и вовсе не было. Их широкий обод был сконструированы таким образом, чтобы не замечать таких препятствий. Это же можно было сказать и о лошадях. Их копыта с чавканьем погружались в грязь, но сразу же без какого-либо сопротивления выходили назад.
Карета проехала весь путь и остановилась у входа в постройку. В тот же миг дверь в неё резко распахнулась, громко ударившись о дверной косяк, и на встречу гостям выбежал невысокий лысеющий мужчина с небольшим пивным животом. Одет он был не сильно лучше других деревенских, просто из-за отсутствия постоянных физических нагрузок и его места работы в помещении, выглядел куда опрятнее и ухоженнее остальных.
Подбежав к карете, он стряхнул с себя ночной слой пыли и поспешил открыть дверцу. Медленно, разминая затёкшие в поездке мышцы наружу выбрался мужчина, чей облик был лишь отдалённо похож на человеческий.
Ненормально длинные, где-то непропорциональные конечности делали его настоящим великаном по сравнению с окружающими. Полный рост составлял почти четыре метра из-за чего, общающимся с ним, людям приходилось сильно задирать голову. Руки же, данного гуманоида, заканчивались у коленей и оканчивались широкими ладонями с длинными пальцами, утончающимися к концу.
Полностью лысая, почти идеально, круглая голова имела заострённые уши, полностью чёрные, включая белок, глаза и широкий рот, в котором проглядывался частокол иглообразных зубов в те редкие моменты, когда мужчина улыбался. Кожа по цвету граничила чуть ли не с белым цветом, настолько человек был бледен. Завершающим штрихом в столь сюрреалистичной анатомии было слишком худое тело. Оно, как, собственно, и руки с ногами, казалось, словно спичка, что может сломаться от одного неверного касания.
Глядя сначала на человека, а потом и на транспорт, в котором он приехал, наверное, каждый задался бы вопросом, как столь длинное существо могло поместиться в столь маленькую карету, не складывается же он пополам в самом деле.
Существо неприятно хрустнуло шеей и потянулось, давая всем присутствующим полюбоваться своим, потрясающе скроенным, костюмом тройкой, изготовленном явно не из дешёвых материалов и стоящим, чуть ли не как вся эта деревня вместе с её жителями.
Длинные лакированные туфли со шнурками, чёрный пиджак с брюками, по которым струились тонкие белые линии и ярко-красный галстук вызывали лёгкий диссонанс, находясь в окружении столь грубой обстановки, которую, кроме как ущербной, было не назвать.
— Господин Воттсон, как я рад вас снова видеть! — Наигранно радостно воскликнул хозяин дома. — Но разве вы не слишком рано приехали? Я ожидал вас только через полгода.
