— Да будет свет, — сказал Эндрю, раздвигая шторы на окнах. Обои в гостиной оказались лимонно-желтые, с позолоченным прессованным рисунком. Балки на потолке тоже покрывал тонкий слой позолоты. Французские эстампы на стенах странным образом соседствовали с безвкусными морскими пейзажами в поблекших рамах. Мебель в стиле арт деко перемежалась с викторианскими комодами и офисными шкафами. Комната напоминала лавку барахольщика. Но умелая рука придала обстановке некоторое очарование.
— Значит, миссис Э. и вам звонила. Мне уже три раза. Сначала я думал, это у нее из-за климакса, но теперь, на шестой день, я сам стал волноваться за Ло. — Салэндер скинул с велюрового дивана шелковую накидку. — Пожалуйста, садитесь. И извините за бардак. Хотите выпить чего-нибудь?
— Нет, спасибо. И у вас тут совсем не бардак.
— Да бросьте. Мы с Ло работаем над этой комнатой с тех пор, как я сюда переехал. Воскресенья проводим на блошиных рынках, иногда там еще попадаются интересные экземпляры. Проблема в том, что ни у нее, ни у меня не хватает времени, чтобы довести комнату до ума. И все же по крайней мере здесь теперь можно жить. До моего переезда комната была практически пустой — я еще подумал, Ло из людей, у которых полностью отсутствуют вкус и художественное чутье. Оказалось, у нее превосходный вкус — его просто нужно было обнаружить и вытащить на свет божий.
— Сколько вы живете вместе?
— Полгода. Раньше я жил в этом же доме, но этажом ниже, во второй квартире.
Эндрю нахмурился, сел на тахту, затянутую покрывалом с леопардовым узором, скрестил ноги и продолжил:
— Мне уже несколько месяцев предлагали съехать. Потом хозяин просто сдал квартиру кому-то еще, и я оказался на улице. У нас с Ло всегда были хорошие отношения, мы часто болтали, когда встречались в прачечной. С ней приятно поболтать. Узнав, в какую я попал передрягу, она предложила переехать к ней. Я сначала отказался, не люблю благотворительности. В конце концов Ло доказала, что две спальни для нее одной многовато. И кроме того, она сэкономит на аренде, если мы будем платить пополам. — Салэндер погладил выщипанную бровь. — Если честно, я хотел, чтобы меня убедили. Жить одному так… уныло. У меня тогда никого не было… Ло — замечательная девушка, а сейчас она куда-то упорхнула. Доктор Делавэр, вы считаете, нам действительно есть о чем беспокоиться? Я не хочу волноваться, но, признаюсь, озадачен.
— Лорен не намекнула, куда собирается?
— Нет, и машину не взяла — я видел ее на заднем дворе. Так что, может, она в буквальном смысле упорхнула? На самолете? Она вообще всегда торопится, не терпит промедления. И работает как заведенная — учится, исследования проводит.
— Исследования для университета?
— Ну да.
— А в какой сфере?
— Она мне никогда не говорила. Просто упомянула как-то, что разрывается между занятиями и исследовательской работой. Вы думаете, исчезновение связано с ее изысканиями?
— Все может быть. А она не говорила, для кого конкретно проводит исследования?
Салэндер покачал головой.
— Мы, конечно, друзья, однако не вмешиваемся в личную жизнь друг друга. У нас разные биоритмы — она «жаворонок», я «сова». Кстати, очень удобно — Ло бодрая и свежая на занятиях, а я прихожу в норму к началу работы. Когда я встаю, ее обычно уже нет дома. Поэтому я только через пару дней понял, что кровать Ло не тронута. — Он поежился. — Вообще-то мы не заходим в спальни друг друга, но миссис Э. казалась такой взволнованной… Поэтому я и согласился заглянуть к Ло в комнату.
— И правильно сделали.
— Надеюсь.
— А где вы работаете, мистер Салэндер?
— Можно просто Эндрю. Изучаю различные химические соединения. — Он улыбнулся. — Я бармен в одном заведении в западном Голливуде. «Отшельники» называется.
Майло и Рик иногда заглядывали в этот бар.
— Да, я знаю это место.
Эндрю удивился:
— Правда? Что же я вас раньше не видел?
— Просто проезжал мимо.
— Ясно. Имейте в виду, мой бомбейский мартини — произведение искусства. Так что добро пожаловать. — Его лицо внезапно помрачнело. — Нет, вы только послушайте! Лорен пропала, а я сижу тут и треплюсь о всякой ерунде!.. Нет, доктор, она не намекала, куда могла отправиться. Хотя не могу сказать, что до звонка миссис Э. я беспокоился. Лорен и прежде время от времени уезжала.
— На неделю?
— Да нет, на денек-другой, на выходные.
— Как часто?
— Может, раз в два месяца или один раз в шесть недель — точно не скажу.
— А куда?
— Однажды сказала, что была на пляже в Малибу.
— Одна?
Он кивнул.
— Рассказывала, что сняла номер в мотеле. Ей нужно было расслабиться, а шум океана действует успокаивающе. Что касается остальных случаев, то я не знаю.
— На те выходные она обычно брала свою машину?
— Да, всегда… Значит, в этот раз что-то не так, правда? — Эндрю потер татуировку, морщась, словно только что ее сделал и она все еще болела. — Вы действительно думаете, что-то случилось?
— Я еще слишком мало знаю, чтобы делать выводы. Но миссис Эббот всерьез обеспокоена.
— Может, миссис Э. всех просто накрутила. Так бывает с матерями.
— Вы с ней встречались?
