— Сейчас немного поздно для ужина, и все же, если ты еще не ела, мы решим этот вопрос. Или как насчет просто выпить чего-нибудь?
— Я уже поела. — Хихиканье в трубке. — Так ты размышлял о еде и выпивке?
— Для начала.
«На самом деле я размышлял о том, что твоих детей могут убить. О способе, как предупредить тебя».
— Что ж, нужно когда-то начинать. Где и когда?
— Я свободен.
— И придерживаешься свободных нравов?
— Хотелось бы так думать.
— Уверена, так и есть на самом деле… Хм, я только-только уложила детей… Давай через полчаса.
— Где?
Она снова захихикала.
— Даже так? Тебя, случайно, не Джон-сразу-на-все-согласен зовут?
— Только когда я лично заинтересован.
— Не сомневаюсь. Как насчет обычного разговора, без выпивки?
— Хорошо.
— Повторяю, всего лишь разговора. По крайней мере сейчас.
— Разумеется.
— Мистер Соглашайка.
— Стараюсь.
— Старайся, и у тебя все получится… Я не могу уйти далеко, из-за детей.
— На том же самом месте, на ярмарке?
— Нет, там слишком многолюдно. Жди меня на пляже, недалеко от пирса Райской бухты. Где раньше был «Песчаный доллар» и где ты брал свой каяк. Там тихо, мило и уединенно. Иногда я езжу туда посмотреть на океан.
— Там шлагбаум у сторожевой будки.
— Оставь машину на обочине, а дальше пройди пешком. Увидишь мой «экспедишн» и будешь знать, что я уже на месте. Если же нет, значит, у меня не вышло: дети проснулись или еще что. Но я постараюсь.
— Отлично, жду с нетерпением.
— Я тоже, Алекс.
Вечером шоссе было свободным, и я свернул на дорогу к Райской бухте уже в 9.55. Двигался медленно, стараясь разглядеть автомобиль Шерил. Когда я подъехал к шлагбауму, внедорожника видно не было. Я свернул с дороги влево, остановился и посидел немного, стараясь представить, как я буду превращать то, что она считала свиданием, в самый жуткий разговор в ее жизни.
Свидание. Я надеялся вернуться домой до приезда Робин. Если не получится, скажу, что катался на машине.
Я оставался в «севилье» еще некоторое время и так и не придумал никакого сценария. Интересно, приедет ли Шерил, и если нет, не стоит ли действительно бросить все это к черту и уехать с Робин, хоть какое-то время побыть нормальным человеком.
Я вышел из машины и добрался до стройплощадки, используя слабый месяц в качестве компаса. Дошел до пляжа, маневрируя между гвоздями, досками, дранкой и фанерой.
Черное небо с багряными отблесками на западе сверкало звездами. Вода была похожа на чернила, на ней тоже искрились блики. Южнее виднелись остатки пирса Райской бухты, сваи наклонились к воде, словно пьяные. Кто-то снял цепочку, перегораживающую вход, и на какой-то момент я подумал, что не один здесь. Я остановился, однако не заметил никакого движения, кроме шевелящихся от ветра сикомор, и не услышал ничего, кроме прибоя.
Я бродил без цели, так и не дождавшись вдохновения. Со стороны дороги раздался сухой шум двигателя. Потом хлопнула дверца. Шаги. Торопливые шаги.
Фигура Шерил Дьюк показалась в темноте. Ее было легко заметить по светлому кардигану, белой футболке и белым джинсам. Она размахивала руками, целеустремленная, хоть и ненапряженная. Податливая.
Я сказал:
— Сюда, — и пошел ей навстречу.
Она посмотрела в мою сторону, помахала рукой.
Когда я подошел к ней, Шерил улыбалась. Кардиган из розового кашемира подчеркивал узкую талию и был несколько тесноват в груди.
— Я оделась так, чтобы ты легко меня заметил.
— Так и вышло.
Она засмеялась, обвила руками мою шею, поцеловала в губы. Ее язык протиснулся сквозь зубы, дотронулся до неба, затем до гортани, а потом вернулся назад. Шерил откинула голову, улыбаясь. Высунула язык — большой и остроконечный, — загнула кончик и дотронулась им до носа.
— Видишь, — засмеялась она, — размер имеет значение.
Ее маленькие острые зубки слегка ущипнули мой подбородок, и я вспомнил, как ее сын укусил меня за ухо. Семейство плотоядных. Мои руки висели по бокам; она взяла их и положила себе на ягодицы. Грудь Шерил прижалась к моей, жестковатая и упругая. Ее бедра потерлись о мои, потом она слегка отодвинулась в сторону.
— Это все, что ты получишь. Пока.
Ее волосы, густые и совсем белые при свете луны, были распущены.
— Вот черт! — сказал я, до сих пор ощущая ее язык во рту.
— Бедный мальчик, — сказала Шерил и снова легонько меня оттолкнула. — А почему я должна заходить далеко? Мы ведь едва знакомы…
— Всегда остается надежда.
Засмеявшись, она взяла меня за руку и повела назад, к стройке.
— Куда мы идем?
Шерил показала в сторону остатков пирса.
— Мне нравится это место. Там все обрывается и уходит в никуда.
— В вечность.
— Да.
Когда мы приблизились к полуразрушенному забору, я спросил:
— Это безопасно?
Она опять засмеялась.
— Кто знает?
