Майло поспрашивал миссис Эббот еще немного, в основном о финансовом положении дочери, о местах ее работы начиная с семнадцати лет. И не знала ли Джейн кого-нибудь из коллег Лорен.
— Мне известно лишь о ее работе в модельном агентстве, — сказала мать.
— Она была моделью на показах одежды?
Джейн кивнула.
— А как Ваша дочь попала на эту работу, мэм?
— Думаю, просто подала заявление и устроилась. Лорен — красивая девушка… Была красивой девушкой.
— Лорен никогда не упоминала об агенте? Кто давал ей работу?
Джейн покачала головой. Она выглядела очень несчастной. Я видел похожее выражение на лицах родителей, которым больно осознавать, что они вырастили абсолютных незнакомцев.
— Лорен сама зарабатывала на жизнь, детектив. Не о многих детях можно сказать подобное.
Миссис Эббот разжала руки, взглянула на лифт.
— Не люблю, когда он надолго затихает. Мне стало очень трудно засыпать по ночам — постоянно беспокоюсь, не случилось ли с ним чего. — Джейн устало улыбнулась. — Это ведь ужасный сон, правда? Я проснусь, и окажется, что вас здесь не было.
Она встала и направилась к лифту. Мы вышли на улицу, а затем медленно побрели к машине. Где-то на холмах заухал филин. Их много развелось в Лос-Анджелесе, что в общем-то неплохо — они едят крыс.
Майло обернулся и посмотрел на дом.
— Думаешь, она правда ничего не знает?
— Трудно сказать. Когда ты спросил о поездках Лорен, глаза у нее забегали. И когда заговорил о ее работе манекенщицей. Может, она и не знает точно, но наверняка догадывается, на какие деньги Лорен снимала квартиру.
— Меня беспокоит еще кое-что, — сказал Майло. — Уж слишком быстро она рассказала о добрачном соглашении с Мэлом. Даже если она и вышла за него из-за денег, не вижу здесь связи со смертью Лорен. Тем не менее нужно проследить источник доходов девушки. От этого дела несет деньгами.
— Сексом и деньгами, — поправил я.
— А есть ли разница?
Я сел за руль и повернул ключ зажигания. Часы на панели показывали 1.14 ночи.
— Не слишком поздно для визита к Лайлу?
Майло натянул ремень безопасности на свой огромный живот.
— Нет, для веселья никогда не поздно.
Я вернулся по бульвару Ван-Нуйс, повернул направо и выехал на шоссе к востоку от Риверсайда. Дорога уже опустела, и вскоре мы были на бульваре Реседы. Выходя из машины, Майло сказал:
— Бывшие муж и жена живут неподалеку. Интересно, они общаются между собой?
— Джейн говорит, что нет.
— Живут так близко и в то же время так далеки друг от друга… Неплохая метафора для развода, тебе не кажется? Не подумай только, что я в восторге от этого дела.
Бульвар, расположившийся к югу от Роско, выглядел очень грязным и практически лишенным растительности. Пахло отходами и автомобильной краской. Многоквартирные дома, которые, казалось, были состряпаны за пару дней, стояли вперемежку с типовыми коттеджами на одну семью. Старые пикапы и машины, смотревшиеся не ахти как, сгрудились на тротуарах. Раздавленные пивные банки и одноразовая посуда до краев заполняли сточные канавы. Мое медленное движение по улице вызывало ярость у собак. Они лаяли так, словно дай им волю, и они разорвут тебя на кусочки.
Резиденция Тигов разместилась на площади в три акра. Участок, огороженный проволочным забором, смахивал на тюремный двор. Все-таки у Лайла с его бывшей женой осталось кое-что общее — оба хотели отгородиться от внешнего мира.
Дом стоял погруженный в темноту. Майло достал карманный фонарик и попытался осветить собственность отца Лорен. На это ушло порядочно времени: луч света выхватывал то окна, то двери. Одного этого могло оказаться достаточно, чтобы вызвать подозрения. Но ни фонарик, ни продолжающийся собачий концерт не заставили обитателей дома выйти и проверить, что происходит.
Луч фонарика продолжал свое исследование, пока не наткнулся на знак «Во дворе злая собака». Правда, живое подтверждение угрозы так и не появилось. Тяжелая цепь, которая, пожалуй, удержала бы яхту, запирала ворота. Огромный замок завершал «приветливую картину». Дом представлял собой типовую коробку с фасадом, таким же плоским, как морда моего Спайка. (Впрочем, пес явно выигрывал заочное соревнование: у него просматривалась хоть какая-то индивидуальность.) Стены верхнего этажа здания покрыты бледной штукатуркой, первый этаж отделан деревянными панелями. В нескольких футах от дома — навес для автомобиля. Перед ним под открытым небом стоял длинный пикап на огромных колесах и с хромированными трубками по бокам — слишком высокий, чтобы уместиться под навесом.
— Ни домофона, ни звонка, — отметил Майло, рассматривая ворота.
— Да, Джейн получше устроилась.
— Это могло и разозлить парня.
Он подергал за цепь на воротах, крикнул: «Эй!» Ответа не последовало. Тогда детектив достал мобильный телефон и набрал номер. Немного подождал. Я насчитал пять гудков в трубке, пока мужской голос на другом конце не рявкнул что-то. Слов я не разобрал, но общий тон был понятен.
