То, что он сказал вчера, ещё свежо в твоей памяти. Весь день был эмоционально напряженным. Появление Маркуса, появление Леви, его загадочные слова о том, что ты ошибаешься.
— Почему тебя это так интересует? — спрашиваешь.
— Ты сказала, что рада, что меня не съели, — говорит он. Ты смущённо улыбаешься.
— Ах, да, это, кажется, повторяющаяся тема в моих кошмарах, — ты упираешься подбородком в колени. Его глаза мгновенно устремляются на тебя с неподдельным интересом. Ты моргаешь, недоумевая, почему он выглядит таким заинтересованным, но в конце концов решаешь просто объяснить.
— Мои брат и сестра часто шутили по этому поводу. Любили играть в бинго «Ночной кошмар» по ночам с моими же фразами из снов, — ты смеёшься. — Когда я была моложе, приступы случались почти каждую ночь. Во время них я много кричала, мешая нормально спать. Это был один из способов скоротать время, пока я не прекращу свои визги.
— Бинго, — повторяет Леви. Верно, он ведь не знает, что это такое. Ты встаёшь с дивана.
— Подожди минутку.
Ты идёшь в спальню и начинаешь рыться в шкафу, где хранишь свой глобус. Где-то там должна быть папка с детскими воспоминаниями. Если ты не ошибаешься, доска для бинго должна быть среди них.
Через несколько минут ты возвращаешься к дивану с папкой. Садишься и вытираешь пыль с обложки. Леви ждёт и оживляется, увидев, что ты принесла. Ты почти польщена тем, как он интересуется твоим детством. Ну, была бы, если бы ты не знала, что у него есть какая-то своя причина, чтобы узнать эту тему поглубже.
Листаешь страницы, на которых в основном рисунки и фотографии, аккуратно уложенные в файлы. Он приподнимает бровь, глядя на рисунок, который ты нарисовала, когда тебе было пять, или когда увидел, как ты целуешься со своей детсадовской пассией. Ты поспешно переворачиваешь.
Наконец, ты находишь то, что надо, и достаёшь доску для бинго. Всё нацарапано на куске картона, вырезанного из коробки с хлопьями.
— Давай посмотрим… — ты пытаешься расшифровать слова. В конце концов, твой брат сделал это, когда ему было шесть лет, так что его почерк весьма неразборчив.
— Помоги мне, — читаешь ты слова в первой коробочке. — Они здесь. Стена… Я не могу разобрать следующее слово.
Леви наклоняется, явно заинтересованный. Некоторое время он смотрит на слово.
— Сломана, — наконец говорит он, и его глаза вспыхивают странным огнём. Ты смотришь на слово. Да, наверное, верно.
— Они меня съедят, Мама, Папа, Уходите, Мне страшно, Чудовище.
Леви находится так близко к тебе, что ты чувствуешь его дыхание на своей щеке. Он внимательно смотрит поверх доски. Ты хмуришься. Он, кажется, неестественно увлечён глупой игрой, которую придумали твои младшие.
— Ты действительно ничего этого не помнишь? — спрашивает он, и его дыхание щекочет тебе ухо. Его голос заставляет твоё тело дрожать и покрываться мурашками.
— Нет. Я же говорила тебе, что после этого ты не могу ничего вспомнить. Я просто кричала какое-то время, а потом снова засыпала.
— Понятно, — вздыхает Леви и наконец откидывается назад. Ты выдыхаешь. Тебе действительно нужно разобраться в этих новых чувствах, прежде чем между вами начнётся какая-то неловкость. Тебе нравится его общество, тебе нравится, что он здесь. Ты боишься, что если будешь слишком капризничать, он заметит это, рассердится и уйдёт.
— Почему тебя это так интересует? — спрашиваешь и закрываешь папку. Кладёшь её на кофейный столик и поворачиваешься, чтобы посмотреть на Леви. Он избегает твоего взгляда.
— Ничего такого, — бормочет он. Ты скептически поднимаешь бровь.
— А мне так не кажется.
Он бросает на тебя взгляд, говорящий отставить эту идею. Ты вздыхаешь и вытягиваешь руки над головой. Ладно. Пока оставишь всё, как есть.
Ты чувствуешь, как телефон вибрирует в кармане, и тянешься, чтобы достать его. Это Маркус. Ты фыркаешь.
— Прости за вчерашнее. Ну, извини за всё, наверное. Надеюсь, ты не злишься на меня, — читаешь ты вслух и закатываешь глаза. Леви хмыкает.
— Должно быть, это упрощает жизнь, когда ты можешь просто взять и написать человеку что-то подобное, — замечает он.
— Но это всё равно своего рода и проблема в современном мире. Вместо того, чтобы сказать что-то лично, все пользуются гаджетами.
Ты кладёшь телефон обратно в карман. Тебе не хочется отвечать Маркусу, по крайней мере пока.
— Хочешь и себе телефон? — спрашиваешь ты с лёгкой усмешкой. На Леви это не произвело впечатления.
— У меня нет никого, с кем я мог бы поговорить.
— Ты всегда можешь написать мне, — невинно предлагаешь ты. Он цокает языком.
— Ты и так всё время здесь, — по-глупому замечает он. Ты смотришь на него, пытаясь определить, жалуется ли он на твоё постоянное присутствие или просто констатирует факт.
— А ты бы предпочёл, чтобы меня тут не было? — с любопытством спрашиваешь ты. Он скрещивает руки и ноги и отрывает от тебя взгляд. Между вами наступает тишина, и ты начинаешь жалеть, что вообще спросила об этом.
— Нет, — наконец признаётся Леви, звуча немного напряженно. — Я бы этого не предпочёл. Просто немного скучно.
