— Ты хочешь, чтобы я пользовался твоей карточкой? — спрашивает Леви, всё ещё скептически глядя на тебя. Ты киваешь головой.
— Тебе не нужно чувствовать себя неловко из-за этого или обязанным.
— Это мой выбор, — твёрдо отвечает Леви. — Ты ничего обо мне не знаешь, но постоянно навязываешь мне свою доброту. Я позволяю тебе обеспечивать меня пищей и кровом, потому что в реальности я не смогу выжить самостоятельно, но я ни за что не возьму твои деньги.
— Я делаю это всё не потому, что мне тебя жаль, — вздыхаешь ты.
Он не отвечает, просто продолжает смотреть на тебя своими пронзительными серыми глазами. Ты смотришь ему прямо в лицо. Он по-своему красив.
И да, он прав. Ты ничего о нём не знаешь. И это на самом деле беспокоит тебя.
— Ты когда-нибудь расскажешь мне, откуда ты и почему здесь? — спрашиваешь с осторожностью.
— Наверное, нет, — отвечает Леви сразу же. Ты стараешься не обращать внимания на небольшой ком, образовавшийся в горле. В конце концов, ты ему чужая. Он не хочет, чтобы ты слишком увлеклась им. Но чем больше вы проводите времени вместе, тем больше ты хочешь узнать его. Ты хочешь помочь ему, хочешь, чтобы он позволил тебе заботиться о нём.
— Понятно, — наконец произносишь ты и опускаешь глаза в тарелку. Отставляешь посуду, внезапно осознав, что ты больше не голодна.
— Ничего личного, — пытается утешить тебя Леви. Ты качаешь головой. Всё понятно.
— Я знаю. Ничего личного, когда речь идёт о нас с тобой. Я забочусь о тебе, потому что я паинька, а ты мне позволяешь делать это, потому что тебе так удобно. Вот и всё.
— Не делай странных выводов самостоятельно, — ругает тебя Леви, но тон его значительно смягчился. Ты бросаешь на него короткий взгляд, будто бросая вызов, чтобы он заставил тебя думать иначе.
— Я бы не остался после первой ночи, если бы не считал тебя стоящим человеком.
— Стоящим… — как-то невесело смеёшься ты. — Так ты хочешь сказать, что терпишь меня?
— Таким способом я хочу сказать, что ты хороший человек, и я ценю это.
Ты смотришь на свои руки. Чувствуешь себя очень глупо. Ты ведь знаешь, что Леви с самого начала говорил тебе, что не хочет ничего усложнять. Но ты всё равно расстроена. Ты отказываешься смотреть на него, а голос вдруг начинает немного дрожать.
— Хороший человек, — бесцветно повторяешь ты. Чувствуя комок в горле, пытаешься проглотить его. Тебе нужно взять себя в руки.
— Подавляющее большинство людей — плохие, — говорит тебе Леви. Это совсем не улучшает тебе настроение. Ты уже знаешь, что именно хочешь услышать. Ты хочешь услышать, что ты особенная. Но вряд ли это когда-то случится.
— Спасибо, — сдавленно произносишь.
Ты закрываешь глаза. И вот, чувствуешь эти смущающие слёзы, пробивающиеся наружу. Тебе ведь не хочется плакать. Глупо было начать испытывать чувства к незнакомцу. И более того, незнакомец, который отказывается рассказывать тебе что-либо о себе и который никогда не ответит на твои чувства взаимностью.
— Ты расстроена, — замечает Леви. — Почему?
— Я не расстроена, — слабо возражаешь ты, всё ещё пытаясь сдерживать слёзы. Ты ведь уже не подросток, тебе не следует так расстраиваться из-за очередной несерьёзной влюблённости. Ты открываешь глаза, но стараешься не смотреть на Леви, когда встаёшь из-за стола.
Всё, что сейчас вертится в твоей голове, — это то, что однажды ты вернёшься домой, а Леви здесь не будет. И ты остаёшься наедине со своими жалкими чувствами, ничего не зная об этом человеке. Не зная, где он, откуда он, и как он сейчас. Ты даже не знаешь его фамилии. И всё потому, что ты для него слишком ничтожна, ничего не значащая девушка и поэтому не достойна знать хотя бы малость.
Пытаешься сделать глубокий вдох, но он звучит, как жалкое сопение. Ты выдала себя. Теперь он точно поймёт, что ты плачешь. Тихо проклиная саму себя себе под нос, пытаешься уйти с достоинством. Точнее с тем, что от него осталось.
Но Леви не позволяет этому случиться.
— Эй, — говорит он удивительно мягким голосом. Ты слышишь, как он встаёт из-за стола и быстро направляется к тебе. Берёт тебя за плечо. Теперь ты чувствуешь, как слёзы быстро катятся по лицу.
Почему ты плачешь из-за чего-то подобного? Это не первый раз, когда ты влюбляешься в кого-то, кто не чувствует к тебе ничего подобного. Ты смотришь на его лицо — он смущён и встревожен, но по-прежнему спокоен и невозмутим, как всегда. Что-то подобное точно не выбьет его из колеи. Ты пытаешься улыбнуться.
— Прости, — бормочешь ты. — Я не знаю, почему плачу, я просто… — ты замолкаешь и тщетно пытаешься вытереть слёзы рукавом толстовки.
— Тебе не нужно извиняться, — говорит он сдержанным тоном, но в его голосе слышится сострадание. Ты медленно тянешься к его рубашке, пальцы сжимают ткань на груди. И Леви позволяет. Ты прижимаешься лбом к его плечу, рядом с изгибом шеи, и пытаешься выровнять дыхание. Слёзы всё текут.
