В зеркале Мири видела, как Тоомаш перебирает тетради своего ненавистного соперника, затем листает их, зубоскалит.
— Волнительна и яростна, как безупречное лезвие у шеи? — Румар насмешливо перелистнул страницу. — Мде.
— А теперь попробуй оспорь это, — невозмутимо ответил Тиур.
— Румар, не трогай чужие вещи, это неприлично! — Мири хмуро повернулась к другу, и он скорчил запредельно виноватое лицо.
— И как же я только посмел коснуться прекрасного, да?
— Прекращай!
— Слушаю и повинуюсь, госпожа! — Тоомаш показательно отложил конспекты и выставил перед собой ладони. Несколько секунд смиренного выжидания, а затем новый прилив ядовитой злости захватил его, стоило ему обратить взор на Тиура.
— И все же, откуда деньги? Я точно знаю, что у тебя нет богатых родственников, — Румар рассматривал сумку с навороченной видеокамерой.
— А если я скажу, что талантлив, и у меня есть спонсор — ты станешь завидовать мне еще сильнее?
Румара перекосило.
— Тебе завидовать? Серьезно? Ты жалок! Это ты мне завидуешь, и пытаешься украсть у меня напарника. Но я чую, когда ты рядом с ней! Меня это неимоверно напрягает.
— Ох, Тоомаш, вот тебе я точно не завидую, — как-то странно вкрадчиво отозвался Тиур. Он отщелкнул небольшую кнопку у себя на панели и немного откинулся назад.
Они свернули с трассы, а значит, до деревни осталось немного, нужно лишь проехать небольшой лес.
Мири почувствовала, что ее клонит в сон. Сильно. Она повернулась к Румару и заметила, что он тоже клюет носом. Тоомаш потянулся к ручке двери, чтобы открыть окно, но оно оказалась заблокировано.
— Тиур… что происходит?
— Ничего особенного, отозвался друг и повернулся к ней, выдыхая носом зеленоватый дым.
Очки словили на себе блик восходящей луны, и этот зловещий бледный свет был последним, что видела Мири перед тем как провалиться в сон.
Странное, неприятно уязвимое состояние заставило чувствовать приступ паники. Дышать стало невыносимо тяжело, Мири с силой втянула носом воздух и дернулась, вырываясь из беспамятства.
Первое, что она увидела перед собой — лесной дерн и стволы деревьев под ночным небом. Все кружилось и плыло. Чуть позже она поняла, что руки связаны над головой, а тело прижато к корявому стволу старого дуба. Дерево узловатое, корявое, скользкое и влажное — прислоняться к нему затылком было крайне неудобно. И противно.
Мири задрала голову и увидела его кривые, обросшие опоссумом ветви. Сухая трава свисала прямо к ней, словно застывшая кровь. Рядом с этим деревом росло другое, чуть поменьше, но тоже достаточно крепкое, чтобы удержать на себе поникшего Румара. Он еще спал.
— Эй! — Мири, как могла, огляделась. Голова болела, невыносимо хотелось пить, словно у нее было жесткое похмелье. — Ау! Это что, шутка такая?
— В кои-то веке я действительно серьезен, — отозвался Тиур, выглядывая из-за машины. Раритетная «Лань» стояла под деревьями, в стороне от дороги. Интересно, как Тиур осмелился старушку в такую грязь тащить?
Официант переоделся в старую куртку и драные джинсы, и теперь выглядел крайне непривычно. Закатанные рукава, шухер на голове — и вот, словно другой человек перед ней.
— А что происходит? — Мири не могла сложить картину целиком. Абстрактное «происходит что-то плохое» — не катило. Хотелось подробностей.
— Ну, как что? — Тиур развел руками. — Твой друг хамил мне из раза в раз, а я, знаешь ли, терпеливый, но мое терпение не безгранично. И прежде, чем я сделаю то, что собираюсь, я выскажусь. Давай только подождем, пока твой ненаглядный Тоомаш очнется. Это просто ты оказалась невероятно отходчивой.
Тиур уселся среди корней ствола, оперся на него и глубоко задышал, словно после тренировки. Выглядел он взмыленным. Неудивительно, если ему пришлось таскать на себе тела Румара и Мири, первый-то совсем не легкий.
— Отходчивой?
Тиур улыбнулся, и шумно выдохнул едкий зеленый пар. Он, казалось, светится в темноте.
— Мой яд, в той дозе, которой я его вам дал, должен был действовать час. А ты и трети положенного времени не проспала. Ты необычная. Но увы, я не заинтересован в тебе. Погоди, дай отдышаться.
Тиур держался за грудь и сипло выдыхал, словно пробежал марафон. Ему не хватало воздуха.
Мири прикинула, что задавать вопросы о истинной природе Тиура не стоит. Вообще не надо задавать никаких вопросов. Если он в ней не заинтересован, то, может, отпустит ее?
— Если я тебе не нужна, то зачем я тут? Отпусти меня, я ведь спешу.
— Не нужно спешить, все хорошо…
Тиур взял телефон Румара, листал там что-то, изучал.
— Манеру речи твоего друга перенять совсем нетрудно, как думаешь, «бля, наша катастрофа снова встряла. Без паники, я разберусь!» — сойдет за его сообщение? Впрочем, не отвечай. Я уверен, что да.
— Трогать чужие вещи — некрасиво. Ладно Тоомаш, но ты-то должен это понимать! — возмутилась Мири. Она заметила, что и ее телефон у Тиура. Но им он не интересовался.
