— Кому-нибудь сахара? — Сара налила кофе и мы продолжили вести обычную беседу. Самюэль и Нейт ушли в амбар, а я убрала посуду. Это заняло вечность. Опять мне пришлось сходить за водой на улицу и притащить её на кухню, затем нагреть на плите, прежде чем наполнить раковину.
Когда я, наконец, вымыла последнюю миску, вытерла её насухо и отставила в сторону, меня окликнула Сара.
— Матушке сегодня лучше, и она хотела бы провести время в гостиной. Мне потребуется твоя помощь, чтобы помочь ей спуститься по лестнице.
— Конечно, — в последний раз, когда я видела Мисс Ватсон, после чего прошло некоторое время, она командовала на кухне, полностью вжившись в роль, которую теперь играла Сара. Сейчас она была маленькой и худой, словно скелет в юбке. Несмотря на торчащий живот, Мисс Ватсон все ещё была худышкой. Её темные волосы, прорезанные сединой, были собраны сзади в пучок. Кожа её лица была обвисшей с глубокими морщинами на лбу. Для меня она выглядела чересчур старой, чтобы иметь детей, но что я понимала?
Гостиная была тепло оформлена, на стенах висели полки с книгами, а на красочном ковре красовался набор кресел с высокой спинкой. Мы с Сарой усадили её в одно из ближайших к массивному каменному камину кресел. Огонь горел мягко, иногда потрескивая, вся комната словно сошла с рождественской открытки.
— Спасибо тебе, Сара и…
— Это Кассандра, Матушка, — ответила Сара. — Это новая девушка, я тебе о ней говорила.
— Да, что ж, спасибо тебе, Кассандра, за помощь моей дорогой Саре. Я, право, не знаю, чтобы без неё делала.
— Что ж, не будем сегодня беспокоиться по этому поводу. — Сара обернула шаль вокруг плеч матери.
— Спорю, вы будете рады, когда Мистер Ватсон вернётся, — сказала я.
— Ах, он не сможет вернуться, чтобы присутствовать при появлении этого малыша на свет, — сказала Мисс Ватсон. — Потребуется много недель на поездку в Лондон и обратно.
Мистер Ватсон не планировал присутствовать при рождении его собственного ребёнка? Полагаю, десятый по счёту ребёнок не был достаточно веским поводом для празднования.
Сразу после этого, я помогла Саре с консервированием овощей на зиму. Затем я приготовила ужин. И снова помыла посуду. По крайней мере, младшие девочки помогали с этим, хотя иногда казалось, что лучше бы они этого не делали.
Прежде чем вернуться в домик, я нашла моток бечёвки и лишнюю простыню. Идея вертелась у меня в голове весь день, и я сразу же приступила к её воплощению. Я натянула бечёвку от передней до задней стены домика, и прищепками для белья прикрепила простыню к ней, тем самым разделяя комнату. Я не была сестрой Нейта, и у меня не было в планах позволять ему видеть то, что ему не принадлежало.
Так и прошёл наш первый день, затем прошёл и второй. На третий день, я взяла Нейта и совершила секретную вылазку в рощу, чтобы пополнить запасы в тайнике. Имея подходящую обувь, мы были пропали с фермы всего лишь на час. Нейт понял, что я должна подготовиться к следующему возвращению и, опять же, даже долгая прогулка была отдыхом от работы. К четвёртому дню, моя спина горела и я бы всё отдала за горячую ванну. Нейт ходил, словно старик. Не важно, что он был спортсменом в супер-отличной форме, это не очень помогало подготовиться к суровой и изнурительной работе. Нейт появился в конце дня, как только я зажгла свечу, и рухнул на свою койку.
— Я думал, ты сказала пару дней, — пробормотал он.
— Ну, — сказала я со своей стороны простыни. — Обычно это так. Я уверена, что скоро буду кричать твое имя.
Я пообещала ему, что прибегу к сараю, зовя его имя, когда почувствую начало путешествия.
— Тебе лучше быть готовым, — сказала я, снимая своей рабочее платье. — Мы собираемся встретиться с Робертом Виллингсвортом в Бостоне. Наконец-то мы будем делать что-то поинтереснее.
— Ты знаешь, что я вижу твой силуэт, когда свеча горит.
— Что! — Я схватила выходное платье, которое Сара одолжила мне и прикрыла себя. — Закрой глаза! — я услышала его смешок. — Заткнись! — Мне очень хотелось бросить в него чем-нибудь. Я была очень аккуратна, когда выбирала простыню, убедившись, что там нет никаких дыр. Никаких подглядываний. Однако, я не учла, что отбрасывала тень.
— Будь джентльменом и отвернись.
— А если я не буду? — в его голосе была раздражающая напевность, которую я когда-то находила забавной.
— Если ты не сделаешь, я… я скажу Джессике!
Дразня меня, он сказал:
— Какая Джессика?
— Твоя девушка.
— О, она. Без паники. Я уже десять минут назад отвернулся.
Хм. Я скользнула в платье, благодарная, что кнопки были спереди, и потом натянула социально требуемый, но смешной кринолин. Я думала о том, чтобы попросить Сару помочь мне с прической, и вышла из хижины, и прикрыв уши, чтобы не слышать смех Нейта.
Мы заняли одну из карет, принадлежащих Ватсонам.
— Нам нужны обе, — объяснила Сара, — чтобы доставлять все семейство Ватсонов в церковь по воскресеньям.
