У Роберта Виллингсворта действительно было имение. Из его двухэтажного особняка из кирпича и камня открывался вид на реку Чарльз, и его окружал огромный двор и сад. Даже зимой было заметно, какой он изумительный. Я не смогла припомнить ничего подобного в Бостоне. Возникал философский вопрос, как такой молодой человек, как Роберт Виллингсворт, мог получить такие деньги?
Мы находились в бальном зале. У него дома был бальный зал! Высокие потолки были усеяны хрустальными канделябрами, стены украшены огромными картинами и портретами, на которых, как я предположила, были изображены важные члены семьи. Духовой оркестр из двенадцати человек играл, как я думала, самые популярные сорок мелодий из 1860-х годов, вперемешку со старыми рождественскими песнями, которые я узнала.
Казалось, что был приглашен весь Бостон, включая клан Ватсонов в полном составе. Дункан, Джозефина, Шарлотта и Эбигейл были в таком странном возрасте, когда ты уже заинтересован противоположным полом, но ведешь себя так, словно вы всё ещё ненавидите друг друга. Они стояли маленькими группами со своими друзьями, мальчики отдельно от девочек. Джонатан, Михаэль и Джошуа просто бегали кругами, как вольные птицы, хватая закуски с больших столов, которые были декорированы кружевными скатертями и изощренными украшениями в центре стола, в задней части зала. Миссис Ватсон сидела за одним из столов с маленьким Даниэлем на коленях, а мистер Ватсон сидел рядом с ней, его большая мускулистая рука обнимала её за плечи.
Каждый был одет в свои лучшие рождественские наряды, и в очередной раз, благодаря помощи Сары и Вилли, Нейт и я выглядели вполне прилично. Ну ладно, Нейт точно выглядел хорошо. Я продолжала подглядывать за ним, когда «городские девушки» заметили его и столпились вокруг него. Хуже того. Похоже, Нейт наслаждался вниманием, от чего я злилась еще сильнее. Я повторяла себе «держи себя в руках» и старалась сохранять спокойное выражение лица, как подобает истинной леди.
Я заметила, как Роберт осматривал комнату, и, увидев меня, расплылся в улыбке. Он остановился, когда его взгляд упал на меня, и затем уверенно, прямо через зал, пошел в мою сторону.
— Могу ли я иметь удовольствие пригласить вас на этот танец?
— Я польщена, — сказала я, взглянув в сторону Нейта, в надежде, что он заметит это, даже если все молодые люди не выстраивались в очередь с просьбой потанцевать со мной, я не была мочалкой. Роберт заметил меня. И как бы неуютно он не заставлял меня чувствовать, его компания была всё же лучше, чем снова стать дамой без кавалера на балу, коей я обычно и являлась.
— Кассандра, вы выглядите очаровательно, как и всегда, — проворковал Роберт. Ну, может быть и не ворковал. На самом деле, я не понимала его восхищения мной. Я не была ни богаче, ни красивее большинства девушек в зале и даже не сидела на одном месте. Сегодня здесь, завтра нет.
— Спасибо.
Мы кружили по танцполу и мне доставило удовольствие обнаружить, что Нейт пристально за нами наблюдал с недовольным выражением лица.
— Я не нравлюсь вашему брату, — итак, Роберт тоже это заметил.
— Кого волнует, что думает мой брат.
— Вы такая загадочная! — разглагольствовал он. Почему? Потому, что я не заботилась о мнении собственного «брата»? Я не знала, что ответить, поэтому просто улыбнулась.
— Вы пылкая, непосредственная и непредсказуемая. Мне нравятся эти качества в женщинах.
Отвлекающий манёвр! Отвлекающий манёвр!
— Вы знаете, я была вместе с Сарой, когда она помогала появиться на свет маленькому братику. Не было ни акушерки, никого. — Роберт состроил гримасу. Я поняла, что избрала неправильную тактику, но теперь не могла остановиться. — Я почти упала в обморок, но Сара была изумительна. Практически Чудо-Женщина.
— Чудо-женщина? — Его глаза блеснули весельем. — Кассандра, вы говорите чрезвычайно дерзкие вещи.
Боже. Ладно, я поняла. Роберт Виллингсворт был увлечен мной. Что мне с этим делать? Я не могла ничего поделать, пока этот действительно долгий танец не закончится. Я решила, что лучшей тактикой будет сменить тему разговора.
— Какие красивые, большие портреты на стене. Это ваша семья?
— Конечно. Мой отец, дедушка и прадедушка, — он указал на три самые большие картины, которые висели в ряд на дальней стене. — Все плантаторы.
— Что вы имеете в виду?
— Я родом с юга. Мне кажется, я упоминал об этом ранее.
— Да, я помню. Так ваша семья разбогатела, владея плантациями?
— Хлопок — очень прибыльное дело.
— Тогда почему вы переехали в Бостон?
— Заводы. Новые технологии делают прядение хлопка гораздо быстрее и более рентабельным. Мой отец приехал в Бостон, чтобы открыть текстильную фабрику, вот тогда я и решил последовать за ним и поступить в Гарвард. Теперь я управляю производством.
— Однажды вы упомянули, что успех этих самых фабрик увеличил потребность в рабском труде на юге. Вы действительно так думаете, Роберт?
— И, как я и ожидал, Кассандра, вы очень умны. Но, пожалуйста, это слишком веселое мероприятие для такого серьезного разговора. Почему бы нам не оставить политику на другой раз?
