Я уже говорила, что они смеялись? Избегай Нейта и Джессику. Избегай Нейта и Джессику. Но потом у меня был английский, который, поскольку Нейт сидел на два стола впереди меня, с головокружительной скоростью покинул место среди моих любимых уроков и перешел в разряд уроков, которые я ненавидела. Я раньше думала, что судьба определила нас в один и тот же класс по английскому. Нейт, выпускник, был в моем классе потому что его уроки перемешались, когда он переехал из Канады. Я была в этом классе, потому что Усложненный Английский был переполнен, поэтому меня отправили на урок для более старших учеников. Теперь я думала, что это было проклятие. Не стоило волноваться о том, как избегать Нейта, потому что он ни разу на меня не посмотрел. Все стало как обычно. «Как обычно» значило, что он даже не осознавал моего присутствия, но все мои чувства абсолютно и совершенно обострены. Для того, чтобы ненавидеть Нейта, нужно было прилагать усилия. Люсинда стояла в очереди за едой и помахала мне, чтобы я подошла, когда она увидела, что я вошла в кафетерий. Мы не разговаривали с того инцидента.
— Я тебе писала, — заныла Люсинда.
— Ш-ш-ш, — я прижала палец к губам в предупреждении, подняв брови, показывая, что кто-то был в окрестности. — Не так громко.
— Ох, извини, — она понизила голос. — Я просто волновалась о тебе.
К счастью, мы подошли к началу очереди и нам пришлось помолчать, пока работник кафе наливал горячую еду, чили, как мне показалось, на тарелку. Люсинда, которая была среднего роста, пошла первой, а потом я, неуклюжий гигант. По крайней мере, я так себя чувствовала рядом с ней. Мы опять встретились за нашим обычным столиком, выбранном так, чтобы хорошо видеть парней за столом, где обычно сидели спортсмены. Не то, чтобы мы сходили с ума по мальчикам, мы сохраняли трезвый ум и гордость, скажем, на протяжении 75 % дня, но во время обеда и после занятий, почему мы не могли наслаждаться зрелищем? Почти неслышная музыка донеслась из сумки Люсинды. Её сотовый телефон. У Люсинды был слух, как у собаки. Быстрее, чем мог заметить глаз, она открыла его натренированным движением и спрятала под завесу своих длинных волос.
— Моя сестра, — сказала она одними губами, потом стала говорить на молниеносном португальском.
Я съела ложку чили. Не отменно, но и не очень плохо для еды в столовой. Я воспользовалась возможностью и быстро осмотрела кафетерий, пока Люсинда была занята. Я увидела Нейта и его друзей-спортсменов, но позволила своим глазам задержаться на нем только на наносекунду. Люсинда захлопнула свой телефон.
— Итак, что именно вчера произошло? — она отбросила назад свои длинные темные волосы в ожидании.
Я завидовала волосам Люсинды. Они были такими прямыми и блестящими.
— Ты уже знаешь, я путешествовала.
— Нет, перед этим. Ты подпрыгнула и поймала его мяч.
Нас отвлекла громкая суматоха посередине зала. Кто-то уронил поднос, пролив чили на пол. Это выглядело как рвотная масса. Из вскриков «фу» и «гадость» я поняла, что не одна так думала. Джессика показательно обошла это на большом расстоянии, крича «Это отвратительно!». Я наблюдала за реакцией Нейта. Он переключил внимание на это (и на неё) всего на секунду и потом вернулся к громкой и анимированной беседе с Тайсоном и Джошем о вчерашней игре по телевизору. Черные бицепсы Тайсона напряглись, когда он продемонстрировал бросок. Кудрявые рыжие волосы Джоша, казалось, прыгали от возбуждения. Должно быть, игра была интересной. Джессика не любила, когда кто-то кроме неё был в центре внимания. Пока Нейт был занят, она удовлетворилась Крейгом Келлерманом, и бесстыдно флиртовала с ним, хотя он был на два года младше неё.
— Почему Нейт с этим мирится? — сказала я Люсинде.
— Она просто пытается заставить его ревновать, чтобы он уделял ей больше внимания.
Новый большой цветной плакат висел на стене рядом с нашим столом. Я увидела, что Люсинда постоянно смотрит на него.
— Что происходит?
— Через две недели осенние танцы, — сказала Люсинда.
Я ответила с полным ртом чили:
— Да, и что?
— Думаю, нам надо пойти.
Я испытующе посмотрела в её темные глаза и подумала, вдруг она сошла с ума.
— Мы никогда не ходим на танцы, — я отхлебнула газировки.
— Но это наш последний шанс.
Я что-то пропустила?
— Последний шанс для чего?
— Наш последний шанс потренироваться перед балом юниоров1.
Я подняла бровь.
— Я в общем-то не планировала этого делать, — я съела еще ложку.
— Кейси, — Люсинда вытерла рот салфеткой. — Если мы не потренируемся перед балом юниоров, то мы не будем знать, что делать на главном выпускном балу.
— Итак, ты хочешь пойти на осенние танцы, чтобы потренироваться перед балом юниоров, чтобы потренироваться перед выпускным балом?
Люсинда отбросила челку с глаз.
— Ты конечно должна пойти на выпускной. Это как ритуал посвящения или что-то типа того. Осенние танцы — это шанс научиться, посмотреть, как это делается, — она вытащила компактное зеркальце из сумочки и осмотрела свои зубы. — Так же, мы не хотим опростоволоситься из-за неведения на балу юниоров и на самом выпускном.
Она об этом думала. Много.
