Из века в век сахукар производит немудреную операцию: в дни посева он дает крестьянину взаймы зерно, а в уборку возвращает его себе с большим процентом. Перед посевом зерно дорогое, а в уборку дешевое — вся разница идет в карман сахукару. Он же ссужает деньги под проценты. В конечном счете крестьянин оказывается опутанным растущими долгами и все отдает сахукару, который оставляет ему ровно столько, чтобы тот не умер с голоду.
Все доходы крестьянина уходят в бездонный карман сахукаров.
— Неужели и сейчас позволяют им грабить крестьян? — спросил я г-на Ахмеда.
Тот пожал плечами.
— Что делать! Крестьянин сейчас может взять деньги в кооперативном банке под меньший процент, но чаще он все-таки идет к сахукару, хоть того и ограничивают законом.
— Почему же?
— По привычке. А потом, обращаясь к ростовщику, крестьяне избегают всякой волокиты. Не надо уговаривать чиновников.
Но не сахукары самые богатые люди в Телингане. Куда богаче настоящие ее хозяева — помещики райоты.
Высокая дозорная башня крепости, которая маячит в середине деревни, была некогда твердыней местной феодальной династии. Этому массивному сооружению из глины, перемешанной с соломой, — свыше двухсот лет. Метровой толщины стены, некогда отлично выдерживавшие удары пушечных ядер, и сейчас еще выглядят весьма внушительно. Однако в стенах крепости пусто. Там находятся лишь разрушенные временем и дождями жилые дома, склады, солдатские бараки, заваленные колодцы.
Отсюда в былые времена помещик правил деревней. Несколько дюжин мерзавцев наемников держали в трепете все ее население. Сюда закабаленные крестьяне несли плоды своих трудов, и здесь же они укрывались от набегов соседних заминдаров и бандитских шаек.
Однако здешние помещики давно оставили стены деревенской твердыни. Последний из них живет сейчас на краю деревни в отличном двухэтажном доме городского типа с балкончиками и красивыми архитектурными деталями. Здешний помещик — глава панчаята (деревенского совета старейшин), он владеет многими сотнями акров земли и большими стадами. Основные доходы он получает от сдачи в аренду своих земель крестьянам. Не брезгает также коммерцией и ростовщичеством.
Рассказывая о Телингане, невозможно не упомянуть о событиях, которые имели там место в конце сороковых и начале пятидесятых годов, а именно о восстании крестьян.
До самого последнего времени крестьяне-арендаторы Телинганы — бесправные, жестоко эксплуатируемые, невероятно забитые и отсталые — были лишены элементарнейших человеческих прав.
В конце сороковых годов политическая жизнь в Индии крайне активизировалась. Битвы против англичан, шедшие по всей стране, громким эхом отдавались и в Телингане, но здесь, больше чем где бы то ни было, острие народного гнева было направлено против засилия заминдаров и джагирдаров, против отвратительных феодальных пережитков. Борьбой масс в Телингане руководила демократическая крестьянская организация Андхра махасабха. Среди участников и руководителей этой борьбы было немало коммунистов.
В 1947 году в Телингане произошло мощное вооруженное выступление крестьянства, бушевавшее вплоть до 1952 года.
Восстание вспыхнуло вскоре после разделения страны на Индию и Пакистан. В нем вылилась долго сдерживаемая ненависть крестьянства к сахукарам, заминдарам и джагирдарам.
Как и в старину, заминдары Телинганы держали крестьян в страхе с помощью наемников. Они содержали их, снабжали оружием и с их помощью подавляли малейшее возмущение и сопротивление крестьян. Гуунда (негодяи, бандиты) — называли этих наемников в народе. Гуунда совершали налеты на непокорные деревни, творили насилия, избивали крестьянских вожаков. Особенно свирепствовали гуунда одного из заминдаров Налгонды — района к югу от Хайдарабада. После наиболее жестокого их налета на одну из тамошних деревень крестьяне района подняли вооруженное восстание, которое, словно степной пожар, охватило две тысячи деревень Телинганы. Огромная территория с населением в пять миллионов вышла из-под контроля заминдаров и правительства низама. В деревнях образовывались народные комитеты, распределявшие земли заминдаров.
Первая фаза народной войны заключалась в бесчисленных стычках крестьянских отрядов самообороны с отрядами гуунда, окопавшихся в имениях заминдаров. Перевес был на стороне народа. Когда гуунда появлялись возле какой-нибудь деревни, все жители как один человек вставали на ее защиту и прогоняли бандитов. Заминдары и джагирдары в великой панике бежали в Хайдарабад.
Если у гуунда имелись старые ружья и клинки, то крестьяне были вооружены кольями, пиками, косами. В ход шли луки и стрелы, а также большие рогатки, из которых крестьяне били камнями по отрядам гуунда. Жестокость заминдаров и их отрядов по отношению к захваченным повстанцам была невероятной. Гуунда нападали на деревни тогда, когда местный отряд самообороны уходил на помощь соседям. Часто, возвратившись домой, повстанцы находили на месте своей деревни пепелище, перерезанных стариков, женщин и детей.
