– Может, и приходил, мне ничего об этом не известно. – Опять указываю подбородком в сторону охранника. – Честно говоря, даже не знаю, как с ним связаться, через кого. И не уверена, нужно ли это. В один день решаю, что да и нам необходимо поговорить, а в другой – задаюсь вопросом, зачем мне это.
Я сознательно умалчиваю про визит Ирины Анатольевны. Ее слова заставили крепко задуматься. Ну и задевает меня эта ситуация, ведь мама Григория права. Зачем я Шахову? Что из этого получится? К чему в итоге приведет? Точнее, уже привело. Все, что я могу ему предложить, – это секс и проблемы. Особенно проблемы.
– Ладно, поехали к твоей бабушке. Посидим как в старые добрые времена. А про море ты подумай.
Всю дорогу до дома мы молчим. Я думаю о Грише, о том, что слишком долго от него нет никаких вестей. Если бы могла с ним хотя бы поговорить, то точно знала бы, как сейчас действовать.
– А Шахов что? Его отпустили? – спрашивает Даша, прервав молчание.
– Без понятия.
– Звонить ему пробовала?
– В трубке только и слышно, что абонент вне зоны действия сети. Из охранника моего тоже слова не вытянешь. Юрист, с которым я работаю, говорит, что все под контролем. Больше ничего не знаю.
– Печально. – Даша включает поворотник. – Бензин почти на нуле. Сейчас заправимся и дальше поедем. Купить тебе что-нибудь в супермаркете?
– Кофе.
Она кивает и выходит из машины.
Вспоминаю, как еще недавно пила на набережной шампанское и Гриша пытался привести меня в чувство. За короткий промежуток времени столько всего произошло… Тем больнее осознавать, что заканчивается все печально.
Даша возвращается с двумя стаканчиками кофе и хот-догами. Мы отъезжаем от заправки и устраиваем пир для животов. Чем-то это напоминает утро восьмилетней давности.
– Помнишь нашу первую поездку на отдых без мужей? Егор тогда не хотел меня отпускать, Миша тоже был против. Мы наплевали на их запреты, купили путевки и рванули в горы.
Широко улыбаюсь, ведь вспоминала о том же самом.
– Было очень здорово. Правда, когда я вернулась, Миша неделю со мной не разговаривал.
– А Егору, кажется, было все равно. Уже тогда…
– Ты так и не сказала, от кого у тебя ребенок.
– А какое это имеет значение? Кроха внутри только моя. Или мой. Так бывает. – Даша равнодушно пожимает плечом.
Но я хорошо ее знаю. У никогда не унывающего человека слишком потерянный вид в эту минуту.
– Мы когда-то мечтали родить разнополых детей и породниться, – напоминаю ей.
– Еще не поздно это организовать. Выясняй все с Мишей, решайте проблемы с Григорием и приступайте к выполнению плана. С Шаховым, конечно же, не с Мишей, – уточняет она существенную деталь.
– Шахов категорически против семьи и детей.
– Господи, и этот туда же! – в сердцах восклицает Даша.
– В каком смысле?
– А, не бери в голову. – Она делает глоток кофе и, открыв окно, выливает его на дорогу. – Бурда такая. Кто это только пьет?
– Согласна. – Делаю то же самое и вгрызаюсь в хот-дог зубами. – А вот он ничего, – произношу с набитым ртом.
– У Шахова спроси, в чем дело. Может, наследственность плохая, патологии? Сразу выясняй нюансы, не молчи. Это важно.
– Ты сегодня странная…
– Почему Григорий не хочет детей?
– Он сказал, что таким домашним девочкам, как я, нужен брак, дети, стабильность и все, из этого вытекающее, а он не сможет это дать.
– Почему? В чем причина?
– Потому что его устраивает свобода и отсутствие обязательств. И вообще, он сказал, чтобы я не лезла к нему с личными вопросами. Но недавно я узнала, что его ребенок трагически погиб. Как я поняла, у Григория на глазах.
– Кошмар какой… Он сам тебе об этом сказал?
– Не совсем…
Даша впивается в меня вопросительным взглядом. Сдаюсь моментально и рассказываю о визите Ирины Анатольевны. С бабушкой говорить об этом я не хочу, с Ниной тем более, а Даша всегда поддерживала. Может, и сейчас даст умный совет.
– Это она, конечно, зря. Шахову не пятнадцать лет, чтобы спустить матери с рук такое самоуправство. Ну и о твоем здоровье и психологическом состоянии он заботится явно не из чувства вины.
Насколько ответственно Григорий подошел к вопросу моего спокойствия и насколько серьезно он обо мне заботится, я понимаю лишь вечером. Мы сидим на кухне втроем, с Дашей и бабушкой, и пьем чай, когда она вдруг признается:
– Вчера Миша приезжал. Пытался со мной поговорить, но Захар его не пустил.
Мы с Дашей быстро переглядываемся.
– Прям вот так, как ни в чем не бывало заявился к пожилому человеку? С того света? – возмущается подруга.
– Мысли были похожие. – Бабушка похлопывает Дашу по руке. – А потом я успокоилась и рассказала о визите Миши Нине. Она призналась, что виделась с ним и Миша просил устроить ему встречу с Асей. Нина отказала, и он пошел ко мне.
– Мне она ничего об этом не говорила… – произношу растерянно.
– И не скажет. Нина считает, что не нужно вам встречаться, а я думаю, что решение принимать тебе, а не другим.
