Произношу эти слова, и вспоминается все, что я знаю о Шахове. Тот балкон и высота. Как Гриша глушил виски и как он не любит говорить о личном.
Ирина Анатольевна молчит, но и без ее ответа понятно, что винит.
– Давно это произошло?
– У такой беды нет срока давности. Но я пришла говорить не об этом. И не за тем, чтобы показать, как недовольна выбором своего сына. Я здесь для того, чтобы ты не строила воздушных замков на его счет. Когда тебе вскружили голову, несложно пропустить момент, когда начнут сворачивать шею. Именно это сейчас и происходит. Если кошмар, который ты переживаешь, все-таки дело рук Полины, она не успокоится, пока не сживет тебя со свету. В покое тебя не оставит и воскресший муж, от него тоже будут лететь удары. Подумай хорошо, стоит ли ломать себе жизнь? А моему сыну? Ведь можно вернуться туда, где было относительно понятно и просто. Сколько лет ты была в браке?
– Намекаете, что нужно смириться с обманом и сказать Грише, что я до сих пор люблю мужа, когда это совершенно не так?
– А важно ли как? Плевать на ваши договоренности с моим сыном и твои чувства. Если ты имеешь хоть грамм человечности и мозгов, то оставишь Гришу в покое. Выпишешься, удалишь его номер, но перед этим скажешь, что любишь мужа. У меня не было женщины, которая пришла бы в трудную минуту и дала дельный совет, а у тебя она есть. Ты ведь потом себя не простишь.
– Я на это не пойду, – отрицательно качаю головой. – Мне не нравится то, что вы предлагаете.
– В таком случае Полина не оставит попыток избавиться от конкурентки и найдет способ довести начатое до конца. Или твой муж, который внезапно объявился. Но и в том, и в другом случае их будет ждать расплата. От моего сына. Хочешь взять на себя такую ответственность?
– Уходите!
Ирина Анатольевна громко цокает языком, меряя меня уничижительным взглядом.
– Как знаешь, девочка. Я тебя предупредила. Но повторюсь, однажды это закончится плохо. И ужасное случится лишь из-за твоей глупости и слабости.
Мать Григория уходит, оставив меня одну. Если бы я не выплакала все слезы накануне, то опять бы разревелась. Прошлое умерло. Новых точек опоры нет, единственное, что есть – это страх.
Я не желаю Грише плохого и только сейчас осознаю, что он был рядом в самый сложный период моей жизни. Когда думаю о том, что Шахову могут причинить боль, что он может пострадать из-за меня, солнечное сплетение сжимается.
Я безумно соскучилась по Григорию и хочу его увидеть, но Ирина Анатольевна права. Во всем права. Ведь не прощу себе, если с ним что-нибудь случится.
– Как здорово, что ты прилетела, да еще и на мою выписку. – Задерживаю взгляд на Дашином животе, который почти не заметен под одеждой. – Какой, говоришь, у тебя месяц?
– Я не называла срок, – отвечает она, одергивая кофту.
– То ли фасон одежды такой… Вообще непонятно, что ты в положении. Сколько вам?
– Скоро четыре месяца, – хмуро отзывается Даша.
– Ого!.. Почти половина? – прихожу я в изумление.
– Почти, – без настроения подтверждает она.
– Ты насовсем прилетела?
Вижу, что подругу начинают раздражать мои вопросы, но ничего не могу с собой поделать, я давно ее не видела и очень соскучилась. Так много хочется узнать. И самой рассказать обо всем, что произошло в жизни.
– В Москве я ненадолго. Пройду обследование и уеду в дом родителей.
– К морю? – удивляюсь я.
Моя бизнесвумен вдруг возжелала спокойной жизни у черта на куличках? Совсем на Дашу не похоже.
– Тоже хочешь? – хмыкает она, показывая глазами, чтобы я садилась в машину.
– Не отказалась бы, но пока не могу.
– Почему?
– Ты ведь в курсе, что Миша жив? – говорю и сама пугаюсь, как ужасно это звучит.
Не так давно я рыдала у закрытого гроба. Наверное, пока не увижу мужа, не поверю в то, что он жив.
– В курсе. Ждала, когда сама скажешь. Как всегда, узнаю от кого-то, а не от тебя. Ладно от незнакомых людей хочешь отгородиться, но я ведь не чужая, – с обидой заявляет Даша.
От внимания не ускользает, какой подавленной она выглядит. Обычно подруга само спокойствие, а сейчас похожа на ходячий сгусток нервов. Да и не скрывала я от нее ничего, сама недавно узнала и пришла в шок. Решила, дождусь ее приезда и расскажу.
Протяжно выдыхаю, садясь на пассажирское место.
– Выпить бы нам, но у тебя реабилитация и антибиотики, а я в положении. Как стресс снимать будем?
– У меня есть отличное предложение. Поехали к бабуле. Она будет рада нас видеть. Чем-нибудь вкусненьким накормит.
– А может, как я здесь закончу дела, соберешь чемодан и со мной к морю поедешь? – предлагает Даша на полном серьезе.
– А бабушка?.. А Шахов?.. А Миша?..
Она закатывает глаза:
– Я же не навсегда зову. Пара недель одиночества тебе лишь на пользу будет. В себя придешь, восстановишься после операции.
– Видишь вон того амбала, который повсюду за мной ходит? – киваю на человека, стоящего у черного внедорожника. – Это мой охранник. Так что ни о каком одиночестве и речи быть не может.
– Ну хорошо. Пусть с нами едет, – улыбается Даша. – А с Мишей что? Он приходил? Вы разговаривали?
