– Сейчас у тебя полная свобода. Можешь делать все, что угодно твоей душе. Что ей угодно? Тусовок? Праздника? Уединения? Чего бы ты по-настоящему хотела?
– Григория увидеть… – отвечаю после недолгого молчания.
– Ясно. Поэтому и залипаешь второй день в телефоне на его интервью?
– У меня та самая стадия, когда вообще не видишь недостатков в человеке. Все в нем нравится и на его счет огромное количество романтических фантазий. Но идеализировать кого-то – значит впоследствии огорчиться и получить душевную боль. Умом все понимаю, а сердцем нет. Тянет к Григорию…
– У-у-у, – шумно вздыхает Даша. – Да кто-то крепко влюбился и не уверен в себе…
– В себе я как раз уверена.
– Я бы поспорила, ну да ладно.
– Прекрасное и в то же время изматывающее чувство, – продолжаю я. – Начисто стирает из воспоминаний все, что ты когда-либо испытывал к другому человеку. Действительно, чем-то похоже на болезнь. Глушу в себе эти всплески, но симптомы проявляются снова и снова…
– Лучше так, Ась, чем как у меня. – Даша садится рядом и обнимает меня за плечи. – Вы хотя бы вместе быть можете и тебя никто не бросает.
Подруга права, это мне впору ее утешать. У нее в жизни полная неразбериха. И все из-за богатой, избалованной девчонки, помешавшейся на своей ревности к бывшему мужу Даши. На одном из корпоративов, где они были все вместе, Кира подмешала ей в питье какую-то возбуждающую дрянь чтобы выставить не в лучшем свете перед Егором, и теперь Даша не знает, от кого беременна.
– Пошли в кафе на набережной посидим? – предлагаю я. – Скоро в Москву возвращаться, а мы дальше дома и моря нигде не были.
– Тебе возвращаться, – поправляет Даша. – А я задержусь.
– Уверена? Может…
– Без может. Задержусь. Мне это необходимо. Тем более Марина Борисовна договорилась, что я буду под наблюдением у ее здешней коллеги. Проведу еще пару недель в одиночестве, а потом вернусь обратно. Все будет хорошо.
– Я бы тоже осталась, но бабушка давно одна. И операция у меня запланирована… Надо врачу показаться.
– Все в порядке, Ась. Я же не уговариваю.
– Мы с Григорием недавно были на отдыхе в Эмиратах, – вспоминаю я, глядя на Дашу, – и там встретились с очаровательной парой. У них мальчик такой подвижный, озорной. Интересно, у нас какой будет? – Кладу руку на ее живот и улыбаюсь: Марк ощутимо пинается. – Вроде маленький, а сильный! Не терпится уже на него посмотреть.
– И мне. Может, сына увижу и вспомню, кто его отец, – с грустным смешком произносит Даша.
– Если пациент начинает шутить, это хороший знак.
– Какие уж тут шутки, – отмахивается она.
Мы еще немного сидим на заднем дворе, а потом переодеваемся и едем на набережную. Дмитрий следует за нами по пятам, как тайный агент. Даша часто острит по этому поводу. И вообще мне нравится, что она взяла себя в руки и больше не плачет. Я переживала, как оставлю ее одну, но подруга всегда была выносливее, чем кажется. Ничего в этом плане не изменилось.
В конце недели мы с Дмитрием возвращаемся в город. Провожу пару оставшихся дней отпуска с бабушкой, а потом включаюсь в работу. Оказывается, я очень соскучилась по цифрам и отчетам. Однажды это спасло от негативных мыслей. И сейчас, я уверена, поможет.
Запланированную операцию врач переносит на неопределенный срок. Выяснилось, что не все гладко с анализами, и мне назначили длительное лечение.
Сил разбираться, что со мной не так, нет. Хочу только одного: чтобы Григорий вышел из тюрьмы. Это превращается чуть ли не в маниакальную идею. С ней я просыпаюсь и ложусь спать.
И в один из дней происходит чудо! Самое настоящее!
Езерский звонит уточнить, что с документами на развод, и сообщает, что Григория выпускают. Причем сегодня! Я узнаю время и место, куда можно подъехать, бросаю все дела и зову Дмитрия в кабинет. Говорю, что мы едем встречать Шахова.
– Агния Львовна… Давайте вы останетесь ждать Григория Игоревича дома, – настаивает охранник.
Впервые за все время, что находится со мной, Дмитрий комментирует мое решение. Даже когда я назначала встречу Мише, человек Шахова не произнес ни звука. А сейчас вдруг заговорил?
– Почему? – интересуюсь после паузы.
– Мне поручено оберегать вас от опасностей.
– Когда я ходила на встречу с мужем, ты не возражал…
– Это было разумно, встретиться и поговорить с человеком, который в прошлом был вашим мужем. Сейчас же будет лучше дождаться Григория Игоревича дома.
Кусаю губу, размышляя над словами Дмитрия. Желание увидеть Шахова в итоге пересиливает. Я затерла видео с его интервью до дыр! Если не увижу Гришу вживую, то сойду с ума!
– Я сказала, что поеду, – чеканю я. – Поэтому ты отвезешь меня к нему.
Дмитрию ничего не остается, как спуститься вместе со мной к машине и ехать по указанному адресу.
Всю дорогу представляю нашу встречу. Безумно волнительно от мысли, что сейчас я утону в объятиях Шахова. Но все надежды разбиваются в пух и прах, потому что у здания СИЗО припаркован черный седан, рядом с которым стоит Полина.
Выходит, Шахов и к своей бывшей приставил охрану?
– Ты знал? – спрашиваю у Дмитрия, не решаясь выйти из машины. Наблюдаю за женщиной в роскошном брючном костюме.
