Может, Григорий и не говорит о любви, и с виду он жесткий человек, сложный. Но смотрит – и я плавлюсь! Сколько в глазах напротив страсти, в движениях – нежности… Такого мужчину невозможно забыть.
Шахов опять меня целует, отчего по спине прокатывается приятная волна дрожи. Между нами самая настоящая химия. А может, все дело в шрамах, как предсказала та женщина? Вдруг Гриша действительно моя судьба и все события, которые предшествовали нашей встрече, – это необходимый опыт? Чтобы я четко видела разницу и понимала, какие чувства настоящие, а о каких не стоит даже вспоминать.
– Я по тебе соскучился. – Горячее дыхание опаляет щеки.
Улыбающаяся, с зареванным лицом и дико колотящимся сердцем, я, наверное, выгляжу как сумасшедшая. Но счастливее меня в этот момент нет никого не свете.
– Вот так, молодец. Работай руками энергичнее, – выдает Шахов командным тоном.
– Не могу больше, пап. Не получается, – расстроенно произносит сын.
Опустив солнцезащитные очки, я наблюдаю, как Гриша учит Ваню плавать в бассейне.
– Все получится, – чуть спокойнее произносит муж. – Давай еще раз.
Если уж Григорий за что-то взялся, то бесполезно ему противостоять. Впрочем, с Ваней тоже совладать непросто. Ему всего пять, а характер такой, что сын заменяет мне одновременно четверых детей. Постоянно куда-то рвется, везде влезет и набедокурит.
Первые месяцы после его рождения – это было нечто. Ваня кричал без остановки. Сначала колики, потом зубы. Успокаивался ненадолго, и по новой. А в год сына как будто подменили. И спать начал, и плакать перестал. Правда, как пошел, так я больше и не присела. Поэтому вопрос со вторым ребенком, которого я мечтала родить сразу после первого, отпал сам собой.
– Неплохой такой эксперимент получился, да? – с удовлетворением произносит Григорий, оставив Ваню пробовать плавать самостоятельно.
– Превосходный сын у нас получился, – отвечаю, глядя, как муж вытирает свое мощное тело полотенцем.
Он припоминает мне события шестилетней давности, когда в медовый месяц мы дали себе волю и решили убрать средства контрацепции. Стало интересно, получится ли у меня с первого раза забеременеть. Получилось.
– Кстати, сын, кажется, плавать научился, – киваю в сторону бассейна.
– Вижу. – Муж тянется за телефоном.
Кто бы мог подумать, что с виду суровый и всегда строгий Григорий Игоревич поменяет свой телефон на модель с максимальным объемом карты памяти, чтобы хватало гигабайтов для видео и снимков нашего сына.
Гриша направляет включенную камеру на Ваню. Сын активно гребет руками и ногами, проплывает туда и обратно, а потом вылезает из бассейна и с громкими счастливыми воплями бежит прямиком к нам. В первую очередь обнимает меня, жмется мокрым телом, делясь радостью по случаю своего нового достижения.
В этом плане у нас с Гришей неравноправие. Учит всему важному он, а эмоции после побед первой всегда почему-то достаются мне.
Муж скупо хвалит сына, похлопав его по плечу.
Он и со мной не всегда нежничает, но этот взгляд… Иной раз там больше, чем если бы Шахов постоянно говорил о своих чувствах.
– И как ощущения? – с запалом спрашиваю у сына и боковым зрением наблюдаю за Гришей.
До сих пор помню рассказ мужа о том, как его воодушевило, что он сам научился плавать.
– Улет, мам! Кайф почти такой же, как от рисования картин. Ну или от нокаута противника!
– Молодец. – Гриша треплет сына по мокрым волосам.
Твердым характером и стойкостью Ваня пошел в отца, а вот доброта и мягкость у сына от меня, и все эти качества гармонично сочетаются. Что в боксе, что в художественной школе – у него впечатляющие успехи.
– Пап, мам, и вы молодцы. Почти не говорите о работе, – хвалит нас Ваня, снова возвращая меня в прошлое.
Первые три года были непростыми. Выйдя из декретного отпуска, я полностью и с энтузиазмом погрузилась в работу, это оказалось необходимостью после насыщенных будней с активным младенцем. С подачи Григория я возглавила один из филиалов и взяла контроль над нашим общим масштабным проектом. Вместе мы достигли хороших результатов.
Два года я успешно совмещала работу и роль жены-мамы, но в последнее время все чаще ловлю себя на мысли, что карьера, безусловно, важна, однако безумно хочется второго ребенка. Длительное отсутствие беременности очень огорчает. Бабушка бы обязательно подбодрила, сказав, что всему свое время. Да я и сама это понимаю. Но иной раз хочется все и сразу. Прямо сейчас!
Вспомнив о бабушке, тут же грустнею. Мы похоронили ее год назад, и я, как и Гриша, осиротела.
– Я хочу есть. Идемте в отель, – просит Ваня.
– Идите, я сделаю звонок по работе и подойду, – говорит муж.
Мы с сыном забираем вещи и направляемся в ресторан. Кажется, у Гриши какие-то проблемы.
Когда вечером он сообщает, что нам необходимо возвращаться, опасения подтверждаются. Иной раз я просто нутром чую: у него что-то не так.
– Что произошло? – спрашиваю, когда муж возвращается, отведя Ваню в детскую комнату играть с друзьями.
– Да так. Есть небольшие сложности.
– В работе?
