Григорий шумно вздыхает и убирает руки в карманы брюк.
– Я тебя услышал.
– Ты ведь знаешь, как большинство людей бесит эта фраза. Кто-то даже умышленно использует ее, чтобы вывести человека из себя. Это все, что я заслуживаю? Недоверие, молчание, игнор?
Нервозность дает о себе знать. Меня несет, и говорю я лишнее. Не то, что собиралась.
– Дай мне пятнадцать минут, Агния, и мы вернемся к нашему разговору. – Григорий звонит Дмитрию и просит его подойти.
Моя злость не поддается контролю. Каким-то чудом беру себя в руки. Все-таки я не могу подвести Шахова, хотя бы по одной простой причине – у нас совместный бизнес и общая репутация. Пока общая. Еще каких-то пятнадцать минут.
Дмитрий занимает место рядом со мной. Прошу его, после того как здесь все закончится, отвезти меня куда угодно, только не домой. Хочется вдоволь наплакаться вдали от бабушкиных глаз. В подробностях представляю свою многочасовую истерику и пропускаю момент, когда в зале появляются вооруженные люди в черных масках.
Охранник закрывает меня собой и поспешно ведет к выходу. Я почти ничего не вижу, вокруг суета, звон битой посуды, крики. Все происходит стремительно! Краем глаза замечаю, как Полину и еще нескольких человек укладывают лицом вниз. Шахова в том числе.
– Что происходит? – спрашиваю я у Дмитрия дрожащим от волнения голосом, пока идем через черный ход на улицу.
– Без понятия. Побыстрее, Агния Львовна.
Мы садимся в машину, припаркованную неподалеку от ресторана, Дмитрий с кем-то постоянно переговаривается. Завершив беседу, сосредоточивает внимание на мне:
– Полину задержали. И всех причастных к махинациям в компании.
Нервы натянуты как струна. Кажется, еще чуть-чуть и лопнут.
– Шахова тоже?
Дмитрий кивает.
«Дай мне пятнадцать минут, Агния», – словно на репите звучат слова Григория.
Минут? Не лет?
Охранник заводит двигатель, и машина трогается места.
– Платон Евгеньевич просил отвезти вас к нему домой.
Я заторможенно киваю, давая согласие. В таком состоянии явно не стоит ехать к бабушке. Да и неизвестно еще, что будет со мной и Ниной. Как-никак и мы причастны к делам Григория.
– Я думала, мы в офис к Платону Евгеньевичу едем, – говорю я, когда мы сворачиваем за город.
– Езерский распорядился отвезти к нему домой, – сухо отвечает Дмитрий.
Надо бы Нину предупредить, что Шахова задержали. Пишу ей сообщение, на которое она тут же отвечает, что в курсе и едет в участок.
Господи, ей-то что там делать?
Я пытаюсь думать о хорошем, но в голову лезут одни плохие воспоминания. А ведь было немало прекрасного! Где это все? Как мы с Григорием пришли к этой точке? Или с чего начали, тем и закончили?
Машина останавливается у кованых ворот. Дом у Езерского красивый, как с картинки. На мгновение ловлю себя на мысли, что мечтала недавно о таком же. И чтобы там бегали наши с Гришей дети.
Прикрыв глаза, я тру грудь с левой стороны.
– Все в порядке, Агния Львовна? – с беспокойством спрашивает Дмитрий.
Все отвратительно. Но вслух говорю другое:
– Еще какие-то распоряжения были? – Тянусь онемевшей рукой за клатчем.
– Было распоряжение – в случае чего во всем подчиняться Езерскому.
– Понятно.
Хотя ни черта мне не понятно! И с каждой новой минутой на душе становится лишь тяжелее.
В доме встречает домработница Платона Евгеньевича. Провожает в гостиную и предлагает чай. Что-нибудь покрепче бы выпить, но на сегодня с меня хватит алкоголя. Прошу принести стакан воды, а пока рассматриваю интерьер. Когда замечаю на лестнице мальчика лет семи-восьми, прихожу в изумление. Ребенок – копия Езерского. Но насколько мне известно, у правой руки Шахова нет семьи. И детей тоже.
– Привет, – здороваюсь первой.
Мальчик молчит и внимательно рассматривает меня.
– Ты моя новая няня? – практически не разжимая губ, спрашивает он.
– А ты здесь живешь?
– Я первый спросил.
– Я знакомая твоего папы и жду, когда он приедет с работы.
– Папа редко бывает дома.
Все-таки отец! Вот это да…
– А ты все это время один?
– С Надей. И еще иногда с Тьерой. А няни со мной надолго не задерживаются.
Женские имена ни о чем мне не говорят, но появление мальчика отвлекает от собственных проблем и переживаний.
– Хочешь поиграем? – предлагаю я.
Невыносимо сидеть на месте и смотреть в одну точку, думая о Шахове. Так можно и свихнуться.
– Правда? – бодро интересуется мальчик, слегка прищуривая глаза, чем сильно напоминает своего отца.
– Правда, – киваю.
Он тут же разворачивается и бежит на второй этаж. Возвращается через пять минут с какой-то огромной коробкой, на которой нарисованы колбы и химические элементы.
– Что это?
– Моя любимая игра. Здесь на каждой клетке цифра и химический элемент. Я обожаю читать про железо и олово. Да и про любые другие элементы таблицы тоже. Ты знаешь, что ртуть опасна для жизни и ее невозможно собрать руками? Я недавно даже специально разбил градусник, чтобы это проверить! – заявляет мальчишка с такой гордостью, что я невольно улыбаюсь.
– Это ведь опасно…
– Знаю. Но я все равно хотел проверить!
Улыбаюсь шире, разворачивая огромный лист картона. Расставляю фишки.
– Меня Ася зовут, а тебя?
– Артем.
