– Калин, – ответил мальчик, пожимая конечность.
– Я тут дожидался тебя, спасибо хотел сказать, и тут такое дело, в общем, возьми, – вложив в ладонь своего спасителя тощий мешочек с монетами, боец продолжал удерживать его руку между двух своих. – Это за тот бой плата, но она твоя. По правде, я больше тебе должен, мой долг перед тобой – жизнь, но деньги они лишними никогда не бывают. Прими эту малость, не обидь отказом.
– Знаешь, Серега, тебе оно сейчас нужнее, – сказал в ответ Калин и, взяв кошель, вложил его обратно в ладонь бойца. – Домой тебе надо: жена извелась вся, белугой рыдает, а мне как раз с тобой по пути, вот и проводишь до дома тети Любы.
Калин глянул на парня и усмехнулся. Лицо Барсука сейчас стало похоже на удивленную лошадь: морда вытянулась, челюсть отвисла и глаза большие-большие.
– Да не таращи ты так зенки свои, – хлопнул мальчик бойца по предплечью, добродушно улыбнулся. – Я на постое у тетки был, а тут средь ночи девушка прискакала, да давай панику разводить, что мужа у нее украли. Ну, я и пошел поглядеть. Так и попал сюда, случайно, можно сказать, а пока шел-то, темень была, и дороги обратной теперь не знаю.
Челюсть у мужика медленно подтянулась, встав на место, и уже глядя более осмыслено, но все еще не до конца понимая, Сергей кивнул.
– Ну, тогда чего стоим? – спросил Калин. – Идем, или у тебя дела тут еще какие остались?
– Не, нету. Давно ушел бы, да тебя дожидался. Идем.
Повернувшись к дереву, Калин негромко свистнул. Мрякул вспорхнул и уселся мальчику на плечо, настороженно поглядывая по сторонам.
Забрав свои вещи, мальчишка попрощался с тетей Любой и поспешил в лагерь, пока тот еще не двинулся в путь. Женщина долго стояла на дороге, махала вслед и вытирала краем наплечного платка нечаянные слезы…
Свистун Витька, как всегда, сидел на крыше крытой телеги и, покачиваясь в такт повозке, насвистывал веселый мотивчик. Повозку тянули ворлы – крупные, широкоспинные животные на очень толстых, трехпалых ногах, морды у них тупые, как по самой форме, так и по выражению на ней. Это было пока что первое животное, встреченное Калином в новом мире, которое всем своим видом говорило: я – травоядное. Но нет, и ворлы были абсолютно всеядны. Они с удовольствием жевали как траву и любые овощные очистки, так и мясо, хоть сырое, хоть вареное – такой себе утилизатор пищевых отходов и тягловая сила. Грубая серая шкура, полностью лишенная волосяного покрова, напоминавшая наждачную бумагу, и костяной нарост во весь широченный лоб делали из этих животных не очень привлекательную добычу. Мальчику рассказали, что во время брачных игр самцы с разгону идут на таран лоб в лоб и, если у жениха нарост слабее или шейные позвонки, хотя, шеи самой как таковой нету, то он выбывает из соревнований за самку по естественным причинам – по причине смерти. Калин представил, как эти две громадины размером с саму телегу бегут по полю и врезаются со всего маху друг в дружку, и от увиденной мысленно картинки его всего передернуло. Не, добряки ворлы довольно опасны в гневе, а когда однажды один из них зевнул, раскрыв пасть, как бегемот, Калин инстинктивно спрятал руки и отошел на пару шагов назад. Устройство пасти животного ужаснуло мальчишку…
Гриня скакал верхом на маре, их в караване держали всего три. И сейчас он вместе с Нушиком умчался далеко вперед, чтобы договариваться, как и всегда.
Вообще, караван этот не считался большим: одна телега со всяким скарбом, дедов с Нюшей вагон и два подобных ему, но гораздо проще и меньше – это для бойцов. В каждом таком передвижном коробе с узкими оконцами и дверью проживало по три человека, и Калина подселили четвертым. Сейчас мальчик сидел на козлах рядом с Норгом, который правил неспешно бредущей животиной, сонно глядел по сторонам, бормоча:
– Поле, поле, поле уже второй день один и тот же пейзаж…
Словно они и не едут никуда, а просто стоят на одном месте.
Норг, тот самый бритоголовый парень с вытатуированными узорами на висках, который тогда ночью о чем-то спорил с бородатым человеком в капюшоне. Лежа в ту ночь на земле, под листьями, мальчик хорошо видел эту бороду, но больше ничего, кроме нее. Некоторые незнакомые слова из их разговора мальчику хорошо запомнились, но как разузнать их значение, не навлекая на себя подозрение?
– Интересное у тебя имя, Норг, – как-то завел Калин беседу. – Не слышал никогда такого. Ты не из этих земель?
– Верно, не из этих. С севера я. Нордланд, слышал, может, когда-нибудь?
– Не-а, не слышал. Я вообще мало где был и о дальних странах совсем ничего не знаю. Лаки – моряк, ты, наверное, с ним плавал?
– Нет, – мгновенно и резко ответил Норг. – Я к морю никакого отношения не имею.
Но сказано это было так, что мальчик понял – имеет, и еще какое. Внимательнее присмотрелся к собеседнику. На мочке правого уха след от серьги, но самой серьги нет и, судя по равномерному загару, давно уже нет.
– Норг, а научи меня своему языку, – вдруг прямо и без затей попросил Калин.
Мужчина удивленно глянул на паренька:
– Зачем это тебе?
