Чтобы выполнить поставленную перед 38-й армией новую задачу - прорвать сильную немецкую оборону и наступать в направлении на Ясло, Горлице, Новы-Сонч, не допустив при этом больших потерь в живой силе, необходимо было уничтожить все очаги сопротивления, разрушить окопы, укрытия, позиции зарытых в землю орудий и танков и все другие заранее подготовленные оборонительные сооружения противника, а также уничтожить его живую силу. Все это потребовало сосредоточить максимальное количество артиллерийских стволов, стянув их с других участков фронта.
На рассвете 12 января 1945 года войска 1-го Украинского фронта, расположенные на левом берегу Вислы в районе Сандомира, по приказу советского Верховного Главнокомандования перешли в наступление. Входившая в состав фронта 38-я армия продолжала оставаться на месте. 15 января ее войска тоже начали наступление.
В составе 38-й армии с честью выполняли свою задачу также и чехословацкие артиллеристы и танкисты. Небольшой польский городок Ясло, расположенный в северных предгорьях Карпат, занял видное место в ряду многих славных мест сражений, где в годы второй мировой войны воевали чехословаки. В районе этого города 15 января 1945 года артиллеристы 1-го чехословацкого армейского корпуса приняли участие в начале грандиозного зимнего наступления советских войск. Потеряв в боях за Дуклинский перевал 30 сентября оставшиеся в наличии танки, 1-я чехословацкая танковая бригада пополнилась новой техникой, и первые восемь танков участвовали в прорыве под Ясло.
Покинутые пехотинцы. Хмурое тихое утро 18 декабря 1944 года на Ондаве. Кругом - полнейшее спокойствие. В штабе корпуса в Вельке-Буковце не заметно каких-либо признаков активной подготовки к чему-то. И вдруг - как гром среди ясного неба! - из штаба 38-й армии пришла срочная шифровка, предписывающая с 19 по 22 декабря передислоцировать все пять артиллерийских полков корпуса в район западнее г. Кросно. Цель и задачи перемещения держались в строгой тайне, о них знали лишь представители командования корпуса. Вначале этот приказ показался командиру корпуса и его помощникам невероятным. Он просто потряс их. Как можно представить, чтобы пехота оборонялась на Ондаве совершенно одна, без артиллерии? Можно ли вообще допустить подобный риск? Но делать было нечего. Приказ поступил из штаба армии и не подлежал обсуждению. Следует напомнить, что корпус понес значительные потери в ходе почти трехмесячных весьма тяжелых боев в Карпатах и был не в состоянии вести активные боевые действия. Исключение составляла артиллерия: она целиком сохранила ударную силу и поэтому была опорой обороны на Ондаве. И вот теперь эту артиллерию предписывалось передвинуть далеко на север от Карпат. Таким образом, части корпуса, лишенные поддержки со стороны нашей мощной артиллерии, подвергались большому риску. Оставалось надеяться только на то, что артиллеристы сумеют скрыть от противника свой уход и умело дезинформируют его о подлинном положении. Ключ к успеху этого смелого маневра находился в руках самих артиллеристов! Если нацистам удастся установить факт ухода артиллерии, возникает реальная угроза: превосходящий в силах противник воспользуется благоприятной возможностью, прорвет слабую оборону 1-й и 3-й бригад, окружит и уничтожит наши части. С одной стороны, обстановка требовала тщательно замаскировать уход батарей, а с другой - путем продуманных и планомерно проводимых мероприятий по дезинформации создать впечатление об усилении обороны на Ондаве.
Саперные части корпуса установили макеты танков и орудий, умышленно плохо их замаскировав. В лесах разводились костры, чуть свет в домах затапливались печки. Вниз по течению реки Хотчанка спускались опилки и звенья плотов, сделанные из мостовых бревен. В ночное время машины двигались в сторону фронта с включенными или наполовину притушенными фарами, заводились двигатели танков и т. п. Все эти целенаправленные и проводимые по плану мероприятия должны были создать у противника впечатление о подготовке нами наступательной операции.
