На следующий день рано утром Денис ушел на прослушивание первого тура. Сказал, что побродит по улицам, повторит текст, соберется с мыслями. Аня, которая избежала участи первого тура и сразу была пропущена комиссией на второй, осталась дома. Вчера они, после того как расставили мебель, сходили в магазин и накупили разных продуктов. Денис платил опять за все сам, а когда Аня возмутилась, резонно ответил:
– Я оплачиваю еду, а ты ее готовишь. Работаешь поваром. Поняла?
После того, как Крылов ушел в институт, девушка встала к плите. Ей очень хотелось ему угодить. Дома она часто готовила сама. Вот только такой красивой блестящей плиты, где конфорки были просто нарисованы на поверхности, у нее никогда не было.
Аня поставила вариться курицу для бульона, бросив в воду две морковки. Нажарила котлет, отварила картофель на второе и рис для бульона. Намыла овощи для салата. Готовя все это, она боялась отойти от кастрюль. Ведь ей надо было понять, какую температуру выставлять, чтобы ничего не вытекало и не подгорало. Освоившись с электрической плитой, она, наконец, вздохнула свободно и, когда обед был приготовлен, а убранная кухня блестела чистотой, посмотрела на часы. Наверно, Денис как раз сейчас читает перед комиссией, а может, уже закончил. На всякий случай Аня сжала кулачки на счастье.
И Денис, и Катя единогласно прошли на второй тур, который должен был состояться для них, как и для Ани, завтра. Теперь рядом были уже не такие немощные абитуриенты, как в прошлое прослушивание. Денис понимал, что на втором туре будет еще сложнее, а уж что говорить о третьем?! В их десятке ему понравились все, а прошли только трое. Видно, что преподаватели видели и слышали что-то большее, чем он. Самого мастера курса Снежко Сергея Дмитриевича не было. Прошел слух, что он появится только на потоках второго тура. Денис с Катей вышли в палисадник.
– Ты торопишься? – прозвучал ее серебряный голосок.
– Нет.
– Составь мне компанию, пока я жду Гриславскую, – попросила она. На ее лице блуждала вечная полуулыбка, которая придавала ей особое очарование.
– Конечно, – с готовностью откликнулся Денис. Расставаться с Катей ему совсем не хотелось.
Все скамейки были заняты, и они расположились на газоне под деревом. Чтобы не запачкать травой юбку, Катя вынула из сумочки тонкий шейный шелковый платок, который оказался довольно больших размеров, расстелила его и села, поджав ноги.
– Всегда ношу с собой. Очень удобно. Можно постелить на траву, на скамейку, а в сумке занимает совсем мало места, – пояснила она.
Денис устроился рядом, сев прямо на траву.
– У Марии Федоровны большая квартира? – с интересом спросила Катя.
Он понял, что она беспокоится о площади своей уборки, и внутренне пожалел, что вообще сказал ей об этой вакансии. Такая хрупкая девушка не предназначена для этой работы.
– Не знаю. Я был только в гостиной. Комната большая. Цветов много.
– А у тебя с Аней что? – вдруг внезапно спросила она.
– В каком смысле? – сначала не понял Денис.
– В обыкновенном. Какие у вас отношения? – невинно глядя на него, пояснила Катя.
– Дружеские. Она очень хороший человечек, – поняв, к чему она клонит, ответил Денис.
– А я тебе нравлюсь? – Ее огромные серые глаза так нежно, не отрываясь, смотрели на него, что он опять потонул в этих зрачках, как тогда, когда увидел ее в первый раз, сложившую ладошки на груди под этим деревом.
– Очень.
– Ты хотел бы со мной встречаться?
– Да, – от неожиданности предложения у Дениса сладко защемило сердце.
– Зачем же ты тогда снимаешь квартиру с Аней? – подвела она разговор к той теме, которая ее волновала. – Такой парень, как ты, должен жить один.
– У нее нет денег. Потом она переедет в общежитие, – почему-то начал оправдываться Денис, хотя раньше мысль переселять Аню у него не возникала. Он и квартиру искал большую, чтобы ей было удобно вместе с ним под одной крышей.
– Ну, допустим, что у нее нет денег. А у тебя? – ее серебристый голосок звучал невинно.
– Есть кое-что.
– Вот и снимал бы один, – опять повторила свою мысль нежным голосом Катя, расправляя юбку. – Зачем нужны соседи?
Сначала у Дениса был порыв сказать, что, собственно, он один и снимает эту квартиру, но почему-то промолчал. А про себя подумал: «Ведь Катя права. Я не смогу привести ее к себе при Ане».
В это время они услышали окрик:
– Черноморова! Кто тут Черноморова?
– Я, – вскочила Катя. – Я Черноморова.
Молодой человек, вероятно, один из студентов, помогающий проводить прослушивания, подошел и протянул листок бумаги.
– Это вам. От Гриславской Марии Федоровны.
«Неужели передумала», – мелькнуло в голове у Кати, и с волнением она развернула записку.
«Катя! Боюсь, что задержусь надолго. Мне вас жаль, если вы проведете это время в бесконечном ожидании. Приходите ко мне в семь вечера. Мой адрес…»
«Слава богу!» – отлегло на сердце Кати.
– Что? – поинтересовался Денис.
– Приглашает прийти вечером домой. И действительно, вон сколько людей тут толчется. Пока всех прослушаешь… Это надолго.