– Представляешь, я поворачиваюсь, а он лежит и на меня смотрит. Наверное, минут пятнадцать смотрел. Я дал ему успокоительное, кажется уснул.
– Врач сказал, что в ближайшее время может быть кризис. Если его преодолеет, то может быть улучшение, а если нет, -голос замер на секунду- то дальше будет только хуже. – Я услышал, как заскрипели стулья.
– Надо его покормить. Помоги мне.
Меня подняли за плечи и заставили сесть и свесить ноги. Я открыл глаза. Двое тех же, когда-то знакомых мне людей, стояли рядом и зачерпывая что-то горячее большой ложкой подносили ее к моему рту. Глядя на ложку и не понимал, как она, такая большая, влезет туда и что дальше. Ложка коснулась моих сухих губ, и во рту оказалось что-то горячее и приятно соленое. Соленое. Я на миг вспомнил слово и вкус. Ложку убрали, и через мгновенье снова губа почувствовала прикосновение. Соленое и горячее мягко разлилось по языку. По языку. Ку. Курица. Слово всплыло неожиданно как из-за угла.
– Курица. – вдруг, вылезло из меня забытое слово.
– Смотри, – улыбнулось лицо передо мной, – он сказал слово курица.
– Ты пересолил, наверное, как всегда. Попробуй.
– И правда, немного пересолил, но смотри, ему нравится. Взгляд ожил немного. Смотри.
– Ну, давай, давай корми.
Я чувствовал, как горячая ложка оставляла у меня во рту соленую жидкость, и она проливалась куда-то в меня, дальше указывая мне на мое горло и еще что-то ниже.
– Смотри, почти все съел. Теперь ложись. Да пересолил я сегодня бульончик.
Тепло во мне заметно оживило тело. А резкий, ароматный вкус чем-то взбодрил память. Слова стали появляться из дали, как будто море отступало от берегов оставляя незнакомые предметы, чтобы я посмотрел на них. Я замечал их и море вновь скрывало все в своем холоде.
Холодное море сна отступило снова и повернувшись на локте я открыл глаза. В темноте я услышал шум улицы со стуком трамвая и как чуть заметно дуло из щели под окном. Я лежал и дышал. Следил как что-то у меня внутри расширяется и затем выталкивает из меня кусок пустоты и снова набирает в меня часть окружающей меня темноты, чтобы вытолкнуть ее из себя вновь. Странное бессмысленное движения, а что, если просто отказаться это делать. Будет тише и спокойней. Я остановил дыхание или оно само остановилось я просто объяснил это для себя и ходики на стене сначала начали идти медленнее и громче. Вдох не наступал и сознание наполнялось светом от которого становилось холодно, сердце во мне замолкло и мир наполнился страшной тишиной. Маленькая девочка с большим синим бантом и оранжевых сандалиях улыбнулась мне, и махнув рукой позвала за собой. Было страшно, но кто остановит меня перед шагом в темноту. И тут я услышал, как бьется сердце. Нет это было не мое сердце, а может это было и не сердце, а что-то другое. Я ощутил рядом что-то большое и неожиданно знакомое, спешащее и с каждой секундой приближающееся ко мне из глубины земли. Может быть из того самого хода, что был под домом что-то рвалось наружу и боялось, очень боялось не успеть. Я замер в ожидании. Это большое ворвалось в темноту, и девочка с синим бантом пожала плечами растеряно улыбнулась и повернувшись исчезла в темноте. Дом заскрипел всеми своими старыми стенами и закрыл меня ими как большими ладонями или как старая птица укрывает крыльями своего последнего птенца. Мне очень захотелось вздохнуть, и воздух обрадованно стал заполнять меня жизнью.
– Послушай, он спит уже почти сутки. Может разбудить его? – Иван ходил по комнате и пол скрипел, когда он наступал на чуть утопленную половицу у двери в кухню.
– Пускай спит. Дышит ровно. Пускай спит. Главное, чтобы ему стало легче. Я взял сегодня билеты на поезд. В следующую субботу мне надо будет уже ехать. Ты сможешь с ним еще побыть сколько-нибудь времени?
– У меня есть еще целый месяц. Я хотел съездить в Крым, но если надо, то я конечно поживу здесь месяц. Только, что дальше. Если ему не станет лучше, то…
– Ладно, посмотрим. Врач сказал, что кризис пройдет, и там будет видно, что делать.
Я проснулся и слышал их разговор у стола, не открывая глаз. Иван. Пашка. Откуда и зачем они здесь. Тело не слушалось и я, напрягая все силы, повернулся и сел на край кровати. Оба повернулись от неожиданности и смотрели на меня как на призрак.
– Что вы тут делаете? – голос мой показался мне тихим и не знакомым. Я осмотрел комнату и увидев стакан чая на столе попытался встать, но повалился обратно на узкий диван без сил
– Погоди, погоди. – Иван подбежал ко мне. – Не спеши. Ты меня узнаешь?
– А меня, меня? – Павел держал мою руку свое тяжелой рукой. – Как меня зовут?
– Вы откуда здесь?
– Как меня зовут? – все спрашивал, наклоняясь ко мне Паша.
– Что со мной? – Я не понимал, оглядывая свои худые как мослы колени.
– Посмотри на меня. – Иван нагнулся прямо над моим лицом. – Просто скажи, как меня зовут.
– Иван. – в изнеможении сказал я.
– А меня, меня. – Пашка до боли сжал мою руку.
– Павел.
– Фу. – Радостно сказал Пашка и отпрянул от кровати. – Ну, слава богу. Ложись. Пускай поспит.
– Да он спал почти сутки. Давай его посадим.
