– Да, да, конечно, я все понял. – Виктор улыбался, но улыбка на лице его была такой натянутой, как тогда, когда уходила Ирина и теперь и Сергей задумался.
Друзья прощались сухо и разошлись прямо у дверей в магазин. Водка уже остыла в их крови и тело наполнилось усталостью и нездоровой тяжестью от которой никто не хотел говорить. Сергей махнул рукой и пошел через дорогу, туда где за домом начинался его Плотницкий переулок, Хозяин с Виктором зашагали в верх, в сторону Ильинки, но пройдя церковь Виктор захотел свернуть вниз, где, пройдя у домика где когда-то останавливался сам царь он быстро бы оказался в своем доме на Рождественской.
– Трудные тебя ждут дни. – Иваныч твердо пожал руку приятелю и быстро отвернувшись зашагал в темноту.
– Мне не привыкать, – Виктор попытался весело крикнуть ему в спину В темноте это прозвучало устало и почти грустно.
Наконец он остался один. Как же было трудно вытерпеть эти несколько часов с ними. Как же тяжела стала их компания, но ничего, это должно обязательно скоро кончится. Он опять прав и меня, и правда ждут трудные дни, но проиграть в пустую я не должен. Завтра приедет человек из Москвы и оценить окончательно его находку. Если это что-то стоящее, то можно будет исчезнуть, а если пустышка, то поделюсь со всеми и будем искать дальше. Как Серега меня назвал как-то «балбес», мы еще посмотрим кто есть, кто. Почему же так тяжело в голове. Раннее похмелье. Надо лечь спать.
Он быстро спустился на знакомую улицу и через несколько минут, задернув шторы в пустой квартире, достал из шкафа завернутую в синюю наволочку старую книгу. Даже листать ее было страшновато. Погладив осторожно по шершавые обложки рукой Виктор убрал сверток на дно и прикрыл дверцы. В тишине ночи та скрипнула резко разбудив, наверное, весь дом. Или ему уже просто пора спать.
Утром он вышел во двор и почему-то остановился. От тоски что-то щемило в груди. Будто его брали за плечи и придавливали их внутрь упорным движением отчего что-то стекало вниз кислой змейкой. Через арку по утренней улице мелькали прохожие. Спешащие в открывающиеся магазины продавцы и служащие расположенных дальше кабинетов. многих он уже узнавал в лицо и по походке, но сейчас ему не хотелось даже выходить туда и сливаться с этим серым спешащим потоком.
Богатая купеческая, улица похожа на долгий смех трех подружек, идущих по тротуару. Одна говорит и смеется низко и знает, что ее слушают. Ей нравятся, когда ее слушают и она ждет этого. Вторая смеется громко, изгибаясь всем телом и прикрывая рот рукой желая хотя бы сдержать хохот, но толстушка хватает ее за эту руку отрывая ее ото рта, что бы та смеялась и смеялась, а третья прыскает пискляво и осматривается по сторонам стесняясь косившихся на них прохожих.
Виктор стоял во дворе под старыми окнами и с неприязнью оглядывался. Этот двор мог бы быть таким и двадцать, и пятьдесят и даже сто лет назад. Даже камни под ногами поросшие серой травой выложены, может быть, когда еще по таким же камням там за аркой громыхали старые колеса телег к лавкам у берега. Старый камень помнит подошвы многих сапог. запомнит и его. А как дальше жить. Ладно, посмотрим, что скажет человек из Москвы. Виктор позвонил Маргарите и та, на удачу легко, согласилась поработать за него пару дней. Затем, забрав у магазина машину заехал к Ирине и предупредил, что пропадет на несколько дней, а потом, может быть, они смогут съездить отдохнуть в Турцию. И зачем он сказал про Турцию, будто что-то уже получилось, но ему очень хотелось приободрить себя этим обещанием.
Виктор ждал приехавшего москвича у выхода из здания вокзала. Один из старых знакомых порекомендовал его как надежного и вполне серьезного человека, который, работая на один крупный сайт и себя не забывает. Подбирая вещи под заказ, он имел и собственные цели, и интересы в этом часто двусмысленном бизнесе.
Они узнали друг друга из далека. Хотя, надо признать, что Виктор не так представлял себе своего гостя. Худой и высокий, в желтой футболке и с кожаной сумкой через плечо, он пошарил взглядом впереди и остановился взглядом на Викторе. Тот также выделил его из приближающейся толпы, и они поняли друг друга сразу. Виктор не ответил на улыбку улыбкой и, вообще, у него было все утро скверное настроение.
– Здравствуйте, -приезжий представился, но Виктор не стал запоминать как его зовут. Ему показалось, что было бы лучше прямо сейчас, сразу, развернуться и уйти ни говоря ни слова и не начиная ни чего.
– Ну что, сразу за дело, а то я бы хотел успеть на вечернем обратно. – Они быстро прошли к машине Виктора и уже сидя впереди рядом, приезжий осматривался по сторонам. У него были большие зубы, но при этом спокойная и даже приятная улыбка. Он говорил и говорил не спеша, и не останавливаясь, а Виктор только взглядывал на него, кивал и отвечал всегда лишь «да».
