Стоп. Что же я говорю. Разве этому учит система. Обычный человек не знакомый с законами редко что решает сам. Приходит время и обстоятельства толкают его на путь, а ему кажется, что он решил идти по нему. Юрка, научившись чувствовать слабости людей, теперь может уже не осознанно, использует их давая людям возможности следовать своей слабости выстраивая реальность таким образом, чтобы занять в ней главное место. Эта способность, пробужденная когда-то может быть в том кишлаке в котором он прожил несколько лет с так называемым учителем, затем. может быть, и была вытеснена в бессознательную для него способность, но никуда не делась, а лишь шлифуется с годами приобретая изящество в способах выполнения. Его не победить. Потому, что может он уже и не человек вовсе, а реализация той страшной способности, воплощенной в его теле. Я сел на диван. Ноги у меня дрожали в холодной слабости, а подбородок все время пытался клюнуть вперед, то ли от желания уснуть, то ли от тягостной борьбы с наступающим страшным сном. Из темноты прямо передо мной появилось лицо учителя.
– Им ничего не изменить. Ты же знаешь. Останови их. Или они погибнут.
Лицо потемнело и слилось с пустотой, окружавшей меня.
Проснулся я поздно и сразу почувствовал, что силы возвращаются ко мне все надежнее и тело становилось крепче. Понял я это потому что перестал его замечать и тревожиться о его состоянии.
Я сам оделся и вышел один из дома. Сердце устало и дрябло колотилось где-то в кармане куртки, но я улыбался и шел вперед, дыша воздухом поздней осени. Прошатался я почти час, а возвращаясь зашел в магазин и купил несколько куриных окорочков. Ножки буша это единственное, что я сейчас себе мог позволить. Деньги как-то быстро растаяли и надо было подумать о работе. Силы уже позволяли. И, наверное, завтра уже можно пойти в мастерскую где, конечно, найдется работа для меня.
Вернувшись я постучал в Валеркину дверь, но никто не открыл и внутри было тихо. Впервые за много дней я сел за свой компьютер и сразу понял, что в нем кто-то побывал. Вряд ли Иван, а значит Павел. И пароль вскрыл и с файлами разобрался сразу видно мат часть знает. Ладно ему доверять можно, но это урок на будущее и защиту надо придумать понадежнее. Внизу раздались шаги и вскоре оба приятеля вошли, снимая грязную обувь и сырые куртки.
– У Пашки, все-таки холодно спать, ты знаешь, я даже пожалел, что ушел от тебя. – Иван был в хорошем настроении.
– Пожалел он. – Павел удивленно улыбался. – Сам у меня всю колбасу с хлебом съел, а теперь решил свалить. Да, ради бога, плакать не буду, пускай теперь вон этот тебя кормит. Он уже выздоровел кажется.
–Да, мне лучше. Я прогулялся с утра и сейчас вас покормлю окорочками.
– Во. Это я понимаю, а то бутерброды. Нищенская еда.
– Это ты нас кормить должен. Вы там в валюте получаете, а куда тебе без семейной деньги девать?
– Вот как раз без семейному деньги и нужны. девушки с деньгами легче любят, а соблазны требуют реализации.
Сковорода жареных окорочков исчезла, превратившись в костяное кладбище неизвестных животных, тогда как аппетит трех здоровых парней одолел бы еще пару таких сковородок.
– Да. не рассчитал я с количеством. Пойду на рынок. Приготовлю вам царский обед. Борщ любите?
–Борщ? Ты умеешь готовить борщ?
– Я три года в Ялте в кафе работал. Я могу из ничего вкусно сделать. Поверь. Да. Мне бы только денежек немного.
– Понятно. – Иван протянул несколько бумажек.
Мы ели горячий борщ со сметаной и зеленью, а на второе целая сковорода свиных ребрышек томилась под крышкой в ожидании своего выхода. Водки себе я налил немного, а приятели с удовольствием выпили по рюмке сразу и по второй, когда еще борщ не кончился в их тарелках. Дальше каждый пил по готовности, но под ребрышки вся бутылка опустела быстро.
Затем мы спустились на первый этаж в бывшую квартиру старика где за муляжом старого шкафа была дверь в подвал. В подвал, из которого узкий подземный ход вел к монастырю там на горе. И из которого совсем недавно, если это конечно не было в болезненном моем бреду, из которого поднялась невероятная сила этого дома и удержала меня, когда я был готов на всегда остановить свое дыхание и пойти за девочкой с синим бантом.
– Ты знаешь, что мы тут с Пашкой решили. – Начал Иван, отойдя от шкафа. – Если этот гад думает, что я его испугался, то он ошибается. Да. У меня еще месяц есть, а у Пашке пять дней. Только это между нами. Понимаешь. Ты говоришь мы с ним не справимся. Я так не думаю, но сейчас не об этом. Эти люди там они конечно по своей воли. Но если им дать шанс что-то изменить, то может некоторые задумаются. Вот если бы мы тогда не забрали тебя оттуда чтобы с тобой бы было? А ты не хотел уезжать, как и они, наверное, не хотят. А сейчас ты хотел бы туда вернуться? Честно?
– Наверное нет, – спокойно ответил я и мотнул совершенно хмельной головой.
