Работа, которую я получил, не переставала вызывать у меня двоякое впечатление. Она захватывала меня задачами и целями и отталкивала способом их достижения. Но мне казалось, что я сумею повлиять на Юрку в нужный момент. Да, как мне казалось, я уже влияю на него и в конце концов всю его энергию и опыт на правильном пути, который указал Гурджиев или так как я его понимал. И мало того, что мне было просто интересно это еще позволило мне отвлечься от тех бесконечных мыслей о семье и сыне которых я потерял, и которые были далеко. Прошло уже довольно много времени, но одни и те же мысли о том, что все могло бы было быть не так, повторялись, не меняясь и не находя нужного ответа раз за разом. Эта работа отвлекла меня и наполнила жизнь новыми событиями.
В четверг после работы я пришел по адресу, который называл Юрка. Во дворе, за старым двухэтажным зданием с черными от времени деревянными стенами спрятался современный и аккуратный дом, на углу которого зеленая реклама с красными буквами «Аура» и стрелкой, указывающей вниз на ступеньки в цокольный этаж. Секретарь спокойно улыбнулась и встала на встречу. Я понял, что меня ждали.
– Юрий Валерьевич уехал в Муром и будет только завтра. Он предупредил, что вы оставите что то, – она выжидающе посмотрела на меня. Я достал листы, над которыми работал четыре вечера и осторожно положил на стол.
– А когда он должен приехать. – Спросил я, разворачиваясь к двери.
– Наверное, завтра.
– Спасибо. – Все-таки Юркиной энергии можно только позавидовать. Думал я, улыбаясь и вспоминая привлекательную секретаршу. – Юрий Валерьевич. Смесь Гагарина с Чкаловым. Где он только деньги на все это берет.
В субботу у нас было уже два выступления за день. Одно в Семенове, а второе в Ветлуге. Теперь с нами ездила Юля, и в фойе клуба был установлен стол, у которого можно было записаться на прием, который вел Юрий Валерьевич в своем офисе. И на мое удивление в первый же вечер на прием записалось восемь человек. И хотя до города им надо было добираться несколько часов, они уверенно выбрали время удобное для Юрия Валерьевича, когда он может их принять. На следующий день, в воскресенье, было еще два выступления в других отдаленных районах области, в которых на прием записалось еще шесть человек. Когда в субботу мы возвращались домой, то подъезжая к развилке на Бор, Юрка нагнулся ко мне и тихо проговорил. – Может заедем. – он улыбнулся. -У меня адресок остался.
Я посмотрел на него и, покачав головой, отвернулся к окну. – Да шучу я.
– Значит девять человек записалось? – Восемь, Юрий Валерьевич, Первая в понедельник в два часа дня. – Бедняжка ей придется в электричке ехать почти три часа, а потом обратно. Значит вопрос важный для нее. Значит нужно помочь. – Юрка говорил негромко и глядя в наступающую летнюю ночь. – Расписание приемов дай посмотреть, – обратился он к Юле. Смотри, все на обеденное время, значит хотят успеть на электричку обратно. Ладно.
– Что ты будешь с ними делать? – С интересом спросил я.
–Уж поверь мне, они останутся довольны. Абай такое делал, мурашки по коже, а спроси, как, не ответит. Главное, в нужное состояние войти, и дальше все энергия сделает. А еще важнее в это состояние пациента ввести. А если это пациентка так это еще легче. Но устаешь после этого сильно. Это тебе не в мастерской день сидеть.
– Ты прочитал те ответы, на твои вопросы, которые я написал.
– Да прочитал. – сухо ответил он, – интересно и полезно. А вот статья твоя в понедельник выйдет в городской газете и думаю много пользы принесет. Только после этого к нам столько умников потянется, что тебе придется с ними много поразговаривать на эти темы. Так, что готовься. Я в этом сильно тебе не помогу.
