Сердце Виктора колотилось. Не от страха, а от возбуждения перед действием.
– Не надо так, дядя, – почти спокойно попытался проговорить он
– А че не надо то, сынок, – нервно и почти весело ответил бугай и посмотрел на напрягшегося Виктора. Виктор смотрел вперед, пытаясь определить куда они сейчас заедут и увидел еще одного идущего откуда-то из-за угла к краю дороги. Идущего быстро и уверенно, зная, что он здесь может понадобиться.
–Двое это уже плохо,– Подумал Виктор, – но отступать нельзя. Он почувствовал тяжелую волну в мышцах и отстегнул ремень безопасности.
– Сиди спокойно сынок. Почти приехали. – Бугай зло усмехнулся и взглянул на Виктора. – Ты не бойся. Мы тебе ничего не сделаем. Но работать ты не будешь сегодня. И завтра не будешь. И вообще не будешь. Ты считай, что закрываешься. Ты понял. – Дорога стала очень плохой и ему пришлось сбросить скорость.
– А я тебя узнал, – Начал Виктор и голос его зазвучал спокойно и сильно. – Ты из магазина, что на набережной.
– Помолчи, приехали уже. Нас ждут, – усмехнулся бугай хотя до шедшего навстречу оставалось еще метров сто, а дорога была все хуже.
– Послушай меня, дядя. – Начал Виктор и развернулся всем корпусом к водителю. Бугай попытался ударить его тяжелым кулаком в лицо, но сделал это неловко, а Виктор ждал это и легко блокировал удар. Машина дернулась, но бугай опять ошибся и вместо того чтобы остановиться нажал на газ от чего машина прибавила скорости и запрыгала на кочках. Водитель машинально схватиться за руль и нажал на тормоз. Тогда Виктор всем телом навалился на правый бок Бугая.
– Если что, сука, я сожгу твою машину и твой сраный магазин. – Бугай попытался снова ударить его правой рукой, но расстояния для замаха не было и удар Виктор легко погасил, нажимая на его предплечье.
– Ты его, сука, восстановишь, а я опять сожгу. – Машина запрыгала на кочках и уткнувшись в обочину остановилась. Виктор заметил, что идущий на встречу второй почти побежал быстро, сокращая расстояние.
– Да ты, – оттолкнул Виктора бугай. Руки его теперь были свободны. – Теперь силы были явно неравны, и Виктор дернул за ручку и вывалился из машины.
Он быстро поднялся на ноги и отбежал немного в сторону.
– Я тебя знаю, – показал он рукой на неуклюже вылезающего из машины водителя. – И тебя запомнил, – так же ткнул он пальцем на подходящего к машине мужика. Лицо у того было довольно рыхлое и миролюбивое. Скорее его позвали больше для количества, чем для дела. Бугай вышел из машины и расстегивая куртку пошел к Виктору, было видно, что он не ожидал такого поворота. Виктор тоже не знал, что делать, но бежать он не хотел ни при каком раскладе. Он чувствовал в себе жар и приливающий в голову азарт. Он прекрасно сознавал, что рискует и не знал точно, как далеко готовы пойти противники, но отступать…
У него не было даже мысли об этом, наоборот, он наполнялся радостью и даже каким-то восторгом. Детина, почти под два метра наступал на него пытаясь ухватить за куртку, а страх внутри превращался в гимн и сделав несколько шагов назад он нагнулся и нырнул чуть в лево и под руки наступающему. Виктор сначала ударил правой рукой куда-то в корпус, но понял, что удар получился не сильным и почти отпрыгнув в лево с разворота ударил ногой по ноге противника.
Тот как-то медленно развернулся едва даже, почувствовав оба удара. Краем глаза Виктор заметил второго, который был совсем рядом. Чтобы справится с ними двоими об этом нечего было даже и мечтать, но он был уверен, что и им не справится с ним сейчас. Они больше рассчитывали взять его голосом, нахрапом задавить своим видом и количеством. Они понимали, что он новичок и никто в этом бизнесе где все друг друга знают ему не рад. И любой из них поддержит пускай не словом, но молчаливым бездействием. Получалось, что бугай был на стороне этого общества и хочет просто проучить наглого новичка. И если бы он каким-то образом внушил эту мысль самому Виктору, то у того скорее всего появилось бы что-то вроде чувства вины, и он не стал защищаться так упорно. И, наверное, именно такое впечатление он производил, но сейчас в нем проснулся какой-то давний инстинкт к защите своего. Своего ближнего, своего убеждения, пускай не правильного, но своего, своего добра и хозяйства. Еще месяц назад, когда он ходил на работу в институт и просиживал в своем кабинете, а вечерами лежал у телевизора ему сказали бы, что он будет готов драться с двумя мужиками ради нескольких букетов цветов он бы даже не смеялся, так это нелепо выглядело. А теперь не хотел отступать и уже нападавшие не знали, что делать, и как выходить из положения.
Виктор заметил под ногами большой камень и схватил его.
