– Арина, вспомни, как ты вылечила птичку, вспомни, как мы беседовали с тобой. Вспомни, как тебя предали. Прошу тебя, вспомни!
Мужчина положил ладонь на голову сопротивляющейся девушке. Кожу под подушечками пальцев слегка закололо, а в воспоминаниях замелькали картины прошлого.
Вот орки… Тело в страхе свели судороги, но воспоминания уже сменились. Младенцы, мальчик и девочка. Предательство всех, странная бабушка, её маленькая ладонь в его большой ладони…
Тело Арины обмякло, девушка перестала сопротивляться и вырываться. Осторожно Арина поставила одну ногу, потом вторую. Захватчик понял, что это значило, и слегка ослабил объятия.
– Сохраняй эти воспоминания, Арина. Не отказывайся от них, как бы страшно там не было. Иначе ты умрешь, а потом погибнут и твои дети. – Шептал голос на ухо.
– Я поняла тебя, Акристо, поняла. – Выдохнула Арина. Сил совсем не было. Если бы Герцог её не держал, она бы уже давно упала на пол. Акристо как ребенка посадил Арину на кровать и сел рядом.
– Ты помнишь меня?
– Помню. Почему ты меня предал, Акристо? Я верила тебе больше, чем другим, больше, чем всем… – Но Герцог лишь отвернул свое лицо, скрытое в капюшоне плаща. Он нисколько не изменился.
– У меня не было выбора, девочка моя…
– Не зови меня так! Выбор всегда есть, и ты его сделал.
– Я и не надеюсь, что сейчас ты меня поймешь. Однажды мы встретимся с тобой снова. Я знаю, что ты захочешь меня убить. И поверь, я не буду сопротивляться. Даже больше, сделаю все, чтобы ты смогла это сделать. И вот тогда, я надеюсь, ты сможешь меня и понять. Я очень виноват перед тобой, мне никогда не получить прощения за все, что я сделал тебе.
– А что ты со мной сделал, кроме того, что предал и отдал оркам на растерзание?
– Я сделал кое-что намного хуже: принес тебя Константину, – он встал напротив Арины. – Мне пора. Но сейчас скажи мне одно: ты приняла все воспоминания, все до последней секунды? Не откажешься от них, когда откроешь глаза утром? Не вычеркнешь меня из своей памяти? Меня, Морену, младенцев, наш прогнивший мир?
– Нет. –
– Тогда я ухожу. Помни о том, что мы есть и что у твоих детей твои глаза. И если ты не придешь к ним на помощь – их загубят. – Акристо резко развернулся и пошел к выходу.
– Ты ведь в моей голове, да? Ведь иначе ты бы убил меня, Акристо. Иначе быть не может. Интересная штука, моё подсознание. Мне надо было излечиться, но вот почему именно ты? Почему подсознание решило прийти именно в твоем обличье? Чтобы мне было еще больнее? Ведь здесь ты сказал все так, как я хотела. Я не хотела верить, что ты предал, ты сказал, что не было выбора. Я хочу тебя убить – ты сам это озвучил. Я хотела вновь ощутить твою ладонь, ты взял мою руку.
Акристо замер в проёме.
– Не знаю, Арина, почему именно я. Но я здесь, а значит так надо. Может я тоже очень хотел почувствовать твою ладонь.
Лешие, что уже много столетий берегли дом лесной ведьмы, разное видали за свою бесконечную жизнь. И уже давно лешие, намного раньше, чем люди и другие расы, поняли одну простую истину – самое интересное происходит только под покровом ночи. Вот и эта ночь принесла им новые знания. Маленькие человечки, больше похожие на пеньки, неотрывно провожали взглядом темную фигуру в плаще, неслышно выскользнувшую из дома, аккуратно притворив за собой дверь. Фигура в плаще не сразу ушла за пределы ограды. Прежде чем исчезнуть с негромким хлопком, неизвестный заглянул в хранилище Нидриэль – там их старушка берегла свои травы и настойки. Незнакомец немного пробыл внутри амбара, но вскоре скрылся в кромешной тьме деревьев. Эх, лешие, лешие. Многое знали они, только вот предпочитали молчать.
Лучики солнца, что щекотали нос и глаза, вскоре заставили чихнуть. Арина открыла глаза и села посреди комнаты, где и пролежала всю ночь. Все вещи вокруг были разбросаны, напоминая о том, что произошло ночью. Даже кровать была перевернута на бок. В очередной раз подтверждает то, что не все было правдой, значит никто и не приходил. Просто средство борьбы подсознания, призванное возвысить реальное над фантазиями.
Судя по яркому свету за окном, утро было далеко не раннее. Девушка потихоньку встала, разминая затекшие ноги и руки. Совсем чужая комната, как она все время не понимала этого. Как она путала эту комнату со своей квартирой? Несмотря на царящий хаос можно было предположить, как выглядела комната до разгрома. Вот осколки разбитой вазы на столе, ковер на стене, кружевные скатерти на каждой тумбочке, огромный платяной шкаф. Комната среднестатистической бабушки в российской глубинке.
Неожиданно в глаза бросился большой банный деревянный тазик, стоящий подле перевернутой кровати. При приближении в нем обнаружились мочалка с мылом. Зачем он здесь, обычно такие вещи держат в бане или сауне?
