– Мне казалось, что раньше было меньше трещин. – Осторожно заметила Арина, наблюдая за реакцией Сэнсэя. Кицуне едва заметно вздрогнула, когда услышала голос ученицы, будто уже забыла о её присутствии. Девушка была уверена, что в глазах лисицы написана печаль, но прирожденная актриса-оборотень быстро вернулась в привычное состояние покоя.
– Да, Кохай. Трещины растут, думаю, вскоре оно рассыплется окончательно, но пока это зеркало висит, мы должны воспользоваться его услугами.
Посмотри внимательно на наши отражения, прочитай в них чакру. Видишь? – Арина кивнула. Сейчас это казалось настолько простым занятием, девушка могла часами ходить, смотря вглубь предметов, наблюдая движения чакры внутри них. – Что видишь?
– Твою красную и мою синюю чакру. Как два облачка вокруг и внутри тел.
– Теперь смотри внимательнее, будто смотришь сквозь подзорную трубу на предмет. Смотри до тех пор, пока не увидишь каналы чакры, они будут напоминать нити и повторять…
– Кровеносную систему человека, а также опутывают наши органы, проходят сквозь сердце, и более чем в сотне мест прерываются сгустками, похожими на точки? – Закончила за учителя Арина. Это оказалось намного проще, кроме того, Арина научилась видеть каналы чакры несколько дней назад. Кицуне всячески постаралась скрыть свое удивление.
– Очень хорошо, Кохай. Теперь переходим к следующему этапу.
До вечера Амайя объясняла Арине, какие точки отвечают за что. В большинстве случаев все было логично: точки в каналах чакры в руке отвечали за дееспособность руки, в ноге-ноги, но были выходящие за рамки понимания особенности. Например, точки в мочке уха отвечали за зрение, в ступнях – за нервную систему. Арина невольно задумалась о восточной медицине, об иглоукалывании и методике лечения организма путем продавливания точек на ступнях. Оказалось, во всем были зерна истины.
Девушка обучалась попадать в эти точки в спарринге с лисицей и блокировать доступ чакры и возможность её использовать. Кицуне на примере показала, что бывает, если блокировать две точки на ладонях. Арина потом несколько часов не могла использовать магию при помощи рук, да шевелить-то ими еле удавалось.
Главное, что усвоила девушка к концу занятия: просто ткнув пальцем в точку тела, где был спрятан канал чакры, повредить его невозможно. Надо было сосредоточиться и сконцентрировать свою чакру на кончиках пальцев, чтобы они напоминали длинные ногти, либо были словно торчащий из ладони шип. Перебить точку чакры могла лишь чужая чакра, физические прикосновения не могли нанести вреда.
Измученная девушка уже направлялась после утомительной тренировки в дом, когда дорогу перегородил бодрый Гелам.
– Только не говори… – Начала было Арина, но по улыбке кентавра стало понятно, что спать ей еще придется не скоро.
– Не буду говорить, просто иди за мной. – Кентавр пошел к клетке с орком, которую перенесли в темную амбарушку. Девушка почувствовала, как у неё задрожали колени, но глубоко вздохнув, она смогла пересилить себя и войти в темное помещение. Кентавр зажег факел и воткнул его в землю, осветив деревянные стены, спящего орка и ненадежную клетку. Кицуне вошла следом.
– Это обязательно делать сегодня, Гелам? Я безумно устала, а убить его я смогу и завтра. – Прошептала Арина, облокотившись на круп кентавра.
– Убить, кто сказал такое? – С улыбкой произнес кентавр. – Я ловил его и вел несколько дней не для этого. Нет, его никто не будет пока убивать. Даже больше, ты будешь его кормить днем, а ночью охранять. И кстати, спать ты тоже будешь рядом с ним.
Арина почувствовала, как затряслись её колени, а руки потеряли силу.
– Гелам, нет, я не смогу…
– А как ты хочешь спасти своих детей? – Неожиданно резким голосом прервала кицуне. – Одно дело смотреть в зеркало и учиться пальцами тыкать в учителя, а другое столкнуться и остаться лицом к лицу с прямой опасностью, со своим страхом. Как ты хочешь спасти своих детей? Думаешь, орки разбегутся при слухе о твоём приближении, а Константин поспешит навстречу тебе с объятиями? Может я ошиблась, и ты не Му-онна?
Арина с яростью глянула на кицуне, забыв о спящем рядом орке. Но лисица не унималась.
– Может ты недостаточно сильно любишь и желаешь спасти своих близнецов? И тебе нет разницы, что Константин вырежет их сердца и выпьет их кровь? Ты не мать, если не можешь превзойти свои страхи ради спасения детей. Давай, беги, – лисица уже кричала. – Прячь свою шкуру.
– Идите прочь. – Сквозь зубы проскрежетала Арина. Злость вернула силы, руки вновь обрели полную чувствительность, а поднявшийся ветер задул факел.
– Что ты сказала? – Прошептала лисица, приблизив свое лицо к лицу Арины. Девушка подняла яростный взгляд ярко-синих глаз на кицуне.
– Идите прочь. Если мне надо просидеть с этим монстром всю ночь, то завтра я буду заплетать ему косички.
Кицуне улыбнулась и коснулась головы спящего орка. Когда Гелам и Амайя вышли из амбара, орк пошевелился и застонал: приходил в себя, но Арина больше не видела орка, перед глазами стояли лица Нейла и Дианы, которых она чуть не предала.
