Ещё мобильник у неё сдох, айфон, с собой в джунгли потащила и всё, теперь не включается. Её, блин, этот мобильник волнует больше предстоящего похода!
Собирались мы уже зная, что нас ждёт. Взяли больше арбалетов, у змеюки есть глаза, будем целиться. В ГП василиску феникс зыркала повыклевал, где бы нам феникса взять. Хотя у нас тут и не ГП, змея большая, но в камень никого не обратила, это хорошо. Ищем, так сказать, позитив в сложившейся ситуации. Не, ну а что, кислые лица мне лично неприятны. Не люблю кислые лица, люблю кислую капусту.
Ботинки мне в прошлый раз под конец натирать начали. Ноги потеют, их надо каждый день сушить, в смысле ботинки. Ну ноги тоже, но ботинки сами не просыхают. И это ещё не пьют. Думал, что делать, решил сменить носки, материал на более натуральный. Ещё попробую сухой деодорант или антибактериальную пудру, эти штуки впитывают пот. Если их у Вазгена нет, надо купить тогда в городе.
Скажете мелочь? Я бы на вашем месте тоже так сказал. Но на своём не скажу. Можно ещё обувь другую взять, поможет ли.
Мы вышли сразу после бойни, Вазген куда-то пропал, телефон не отвечает; я не смог его найти, он походу не знает о движе. Опять же, какая-то часть во мне истого надеялась — “руководство” в его лице завернёт мероприятие, мы никуда не пойдём. Угу, ц. К реке мы выйдем ночью — так говорит проводник, опухший то ли от пьянства, то ли от комариных укусов низенький мужичок. Ноги пока не трут. У мужичка глазки бегают, бородка реденькая, доверия он не вызывает. Но Косте сказал, что сельву типок знает, как свои двадцать пухлых пальцев. Метис с уверенным видом шагает впереди, небрежно, размашисто размахивает мачете.
Пухлого звали Антонио, он с трудом говорит на ломаном английском, мы тоже с трудом, на ещё более ломаном, ещё более английском. Языковой барьер преодолим, но для этого приходилось потеть. Антонио во время “бесед” нервничал, что-то бормотал, сплёвывал на землю и окружающую растительность, цокал языком. Но главное — не сдавался, упорно думал, пытался в скудном словарном запасе найти необходимые слова, ну или на худой конец изобразить требуемое жестами. Жестами у него даже лучше получалось. Играли в Крокодила, короче.
Переводчики с нами идти отказались. Хия при этом громко орала и материлась.
Настроение у народа рабоче-деловое подавленное. Сомнения в успехе мероприятия имеются, ещё бы им не быть. Но в то, что сбежать, при случае, сумеем, тоже верилось. Я вот сейчас иду и думаю, — наверное, зря.
Лес густой, но он не НАСТОЛЬКО густой. Деревья солидные, предположительно способные сдержать напор Якумамы, редко растут впритык; в большинстве мест змея сможет пролезть меж стволами, как снегоуборочный комбайн разметать все кусты, лопухи и прочую гнущуюся зелень. Какая у неё скорость? А ещё, убегая от змеи большой, мы сможем наступить на змею маленькую, не менее ядовитую. Убегать тоже нужно будет след в след, ххе?
Не унывает, пожалуй, лишь Ростик. В городе он узнал о том, что воду из Маянтуяку можно пить, загорелся идеей осуществить это бессмысленное, на мой взгляд, действие. Ту, для чая, он видимо тогда с собой притаранил.
Может эта змея что-то вроде ками, духа места? От воды ни на шаг, ни на ползк. Как правильно обозвать единицу ползания? Если бы точно это знать, было бы намного спокойнее. А так идём, словно в пасть к тигру.
— Ривер из хир? — Альбина тычет пальцем в карту, сопровождает свои жесты рунглишем, классическим таким ррР, с чёткой вопросительной интонацией.
— Си, си, эс-сэт риo! Ту, ту сьен мита! Ту сьен, страйт! — проводник рисует в воздухе нули и единички, — Ту сьен!
— Что он говорит? — недовольная рыжая повернулась к улыбающемуся расте.
— Я думаю, госпожа кланлидер, что он говорит… что скоро будет дождь! — три пальца ткнули вверх, указуя на еле различимое из-за буйной растительности темнеющее небо.
— О! — вслед за движением растаманского пальца устремил глаза ввысь Антонио, — Обсерван лялювия! Уоте виг уоте, понтэ ля капуча! — мужичок снял со спины рюкзак, достал оттуда брезентовый плащ, надел рюкзак обратно, накинул плащ сверху, призвал нас быстрее делать то же самое — энергично махая руками, повторяя “виг уоте, виг уоте”.
Спорить мы, конечно, не стали, проделали со своим обмундированием аналогичную процедуру — вовремя! С неба хлынуло, как из ведра. Не, вот реально, как из огромного, бочкообразного ведра, которое даже не наклонили, которому пинком ноги выбили днище. Мы и так шли по земле хлюпающей, чавкающей, пачкающей ботинки грязью, тут же уже болото, ещё не затягивающее в свои сети, но подозрительно к этому готовое.
Под дождём мы никуда более не пошли, скучковавшись, стояли на взгорке. Метис достал сигарету, запалил её и с видимым удовольствием затянулся, Ростик стрельнул у него ещё одну, присоединился к выдыхателям терпкого дыма.
