рукой он указал в ту сторону, куда ушла наша отступающая группа. Чуть было не написал — позорно отступающая. Нет, не позорно. Тактически грамотно. Иначе бы никто не ушёл. ***ть! Что я сам себя убеждаю-то. Они-то ушли, мне что теперь делать. Я, скажу сразу, умирать не хочу. Из леса выходят метисы, много. В обычной гражданской одежде, поношенные джинсы и светлые рубашки, на шеях крупные бусы, широкие браслеты на запястьях, копья в руках, одни мужчины. От совсем юных, 13-14-летних, до умудрённых жизненным опытом пенсионеров, чей шаг шаркает, чей шаг теперь редко пружинит. Их много, я ведь уже говорил, да? Так вот, их ОЧЕНЬ много! Толпа вооружённых чернокожих, ладно, ладно, темнокожих.
— Михаил, ты нужен мне для одного эксперимента.
ЧТО, ***ТЬ! Всё, ****ц, меня даже не убьют, надо мной будут измываться. Долго, мучительно. ***ть, хаииис, **ка. Как Ван Сьерджерт, тот был такой же спокойный, травил людей ядом, этот шаман будет с мечтательным видом отрезать мне пальцы.
И сам, заметьте, сдержит обещание — пальцем меня не тронет, его миньоны всё за него сделают. И даже меня не убьёт, я сам умру от полученных ран.
Надо его убить. Убить. Как? Отвлечь. И меня всё равно догонят черножопые ублюдки. Но там хоть быстро, **ка. В реку? Да ну **х. Если сразу не отключусь, заживо буду вариться? Не, лучше копьём в сердце или в голову. И шамана надо убить. Убить. Убить. Как?
— Я, конечно, мог бы поставить этот эксперимент на себе, но, понимаешь…
Ага, я всё понимаю. Ты на голову *****тый, но себя пока кромсать не готов. Ничего, скоро крыша тронется ещё чуть-чуть, и ты сам себя с удовольствием прикончишь. Но я постараюсь сделать это быстрее, да, постараюсь, я ещё побарахтаюсь, я.
— Почему ты такой самоуверенный, **ка?
— Что? — нахмурился старик.
— Почему ты такой самоуверенный, чёрт тебя подери!? Ты “великодушно” отпустил мою команду — спасиибо тебе за это, — меня несло, я выпустил из руки арбалет, картинно снял освободившейся конечностью невидимую шляпу, — Низкий, как говорится, поклон! А ты не боишься, что о тебе все узнают — правительство, армия, весь мир!!??
— И что они мне сделают? — самодовольная улыбка, — Пошлют войска? Пусть посылают, мы их встретим. Станут бомбить сельву? Может, сбросят ядерный заряд?? — пауза, — Но взрывчатка здесь уже не работает. Здесь вообще современное оружие не работает. Взять, например, твой пистолет…
***ть, у меня же есть пистолет! Вот только из него нельзя стрелять. Или всё же можно? Меч перекладываю в левую руку, трясущейся, неуверенной правой извлекаю его из кобуры. Я словно в первый раз рассматривал свой ПМ, новый, лёгкий, дарящий… даривший ощущение уверенности в себе, в своей способности стоять за себя. На этой мысли моё раскачанное паникой сознание подкинуло мне картинку тех новосибирских гопников, по нервам кипятком хлещет злоба, в ушах многослойная вата.
— Ты меня вообще слушаешь? — недовольный голос старика.
— Что?
Метисы с копьями стоят вокруг нас кольцом, многослойным, надёжным кольцом. Копья держат перед собой, наконечники опущены, но если их приподнять… то они будут смотреть на меня. Страшно, предсказуемо.
— Я тебя спрашиваю — зачем ты притащил в сельву мёртвый кусок металла? Вам не сказали, что огнестрельное оружие здесь бесполезно? Или это сувенир?
Разлинованное морщинами лицо шамана не выражает эмоций; не могу понять, смеётся он надо мной, или же говорит серьёзно. Но это, **ка, неважно! Неважно!!! Его надо убить. Неужели я сейчас умру?!? Неважно, убить. Как. А если? Ну а вдруг. Мысли мечутся, глаза боятся, руки делают, меч падает; левая рука помогает правой устремить ствол пээма в прикрытую балахоном грудь. А меч почти воткнулся в ногу. Но не воткнулся.
— Серьёзно? — старик не обеспокоен, он всего лишь удивлён, — Вам не рассказывали о солдатах с оторванными по локоть руками? О полках, отмахивающихся от крысюков железными палками, в которые внезапно превратились их любимые автоматы? Или может быть ты в этом отношении какой-то особенный, арха?
Я не слушал его, я не хотел слушать его слова. Они так похожи на правду. Я молюсь всем богам этого мира, всем богам всех миров. Пожалуйста, я никогда в вас не верил, но я буду! буду верить!! ***ть, кто-нибудь, отзовитесь, мне нужна помощь!
— Жми уже, проверим твою удачу, — ухмылка, — Оторвёт тебе все пальцы, пожжёт сетчатку, или так, отделаешься испугом.
Он смотрит мне прямо в глаза, а я… я никак не могу нажать на курок. Боюсь, что выстрела не последует. Что моя последняя соломинка окажется гнилой, не способной держать вес. Боюсь, что выстрел прозвучит. Ведь передо мною живой человек. Нет, не человек, убийца!! Эта гнида убила Димку! Нет, это не он! Это змея. И не факт, что он ей приказывал. ЭТО ОН! Кто ещё мог приказывать долбанной гадюке-переростку. Хорошо, что она уплыла… кидаю опасливый взгляд в сторону реки… она уплыла сразу вслед за нашими. Надеюсь, у них хватило ума отступить подальше от берега, ведь хватило!??
***ть, в ***у их всех, мне надо нажать на этот ****ый курок! Сейчас!!
