мужчина оторвался от экрана, радушно кивнул, — Вам досталось шестеро подопечных! Вот их личные дела, ознакомьтесь, — в руки к ушастому перекочевала чёрная папка, — Вам же, Михаил, только трое, — словно бы извиняясь, щекастый вручил мне аналогичный канцтовар. Печально вздыхаю.
— Михаил Александрович! Объясните толком, зачем… это всё? —
я не спешил открывать полученный документ, —
Почему именно нас назначают младшими кураторами? — я весь измялся, словно девица на выданье, но всё же нашёл в себе силы высказать мерзкие опасения прямо в круглое лицо, — Вы хотите, чтобы мы стучали на тех, кто в этой папке?
Куратор поперхнулся, заколыхались валы темнеющих щёк — а гнев на тёмную ведёт, да точно! — но гнев был тут же сражён отточенно-джедайским, холодным как огурец спокойствием.
— Я регулярно сталкиваюсь с людьми, повседневный лексикон которых состоит из слов “суки”, “менты”, “падла”, “спиннер”, “век воли не видать”, — тон морозный, колючий, — Мне казалось, что вы, Михаил, не из этой категории, — подушечки пальцев яростно барабанят по столешнице, тутутук, тутутук… — Вопрос ваш мне понятен, он кажется острым, злободневным, но на деле он пуст.
Я поясню, —
пауза, —
Когда я сообщаю о том, что кто-то делает, собирается сделать что-то противозаконное — я не называю это стукачеством не потому, что СЛОВО мне не нравится, не потому, что это моя работа. Дело в КРИТИЧЕСКОЙ разнице между моей… глубинной мотивацией, и мотивацией, господи прости, стукача, — раскрасневшиеся слова прыгают изо рта быстро, пошёл, пошёл, — Стукач закладывает “товарищей” для того, чтобы получить личную выгоду. Это может быть как возможность избежать наказания, сделка со следствием, так и его внутренняя “радость от того, что другому сделал гадость”.
Я же, сообщая о проблемах других людей — которых не знаю… или даже близких мне — делаю это потому, что лично считаю необходимым жить… правильно, жить по-людски, понимаете? Я не говорю о том, что нужно следовать КАЖДОЙ букве закона, — глубокий вздох, — Я много размышлял на эту тему, я хочу, как бы это не звучало наивно, чтобы мир был лучше, общество справедливее. Если я вижу, что кто-то делает неправильно, я постараюсь с ним поговорить, помочь ему измениться. Но если у меня не получится — я обязательно использую для пресечения всю мощь государственной машины. Я сделаю это для того, чтобы люди вокруг могли жить свои жизни спокойно, чтобы не умирали дети, от рук педофилов, маньяков, иных моральных уродов. Чтобы вечером можно было пройтись по чистому, ухоженному парку и не получить по голове тяжёлым тупым предметом, — куратор замолчал, смотрит в пустоту, хмурится.
Не знаю, как Димка, но я, я ему верил. Сидел, слушал, развесил уши, да. —
Сам я не знаю, ЗАЧЕМ вас назначили младшими кураторами, — впервые за время монолога щекастый улыбнулся, — Думаю таким образом руководство желает стимулировать сплочённость, взаимовыручку в рядах волновиков, выявить лидеров, в конечном итоге иметь больший контроль над ситуацией. Только в России попавших под влияние волны более 13 тысяч человек, в свете сказанного президентом эти 13 тысяч становятся довольно важными фигурами. От того, будете ли вы работать на благо страны, станете ли ферзями, или же отойдёте в сторону, зависит наше общее будущее, — прямой, открытый взгляд в мои глаза, в Димкины, — Я обещал вам быть максимально честным; я был, —
Михаил Александрович откинулся обратно в кресло, из которого в пылу своей речи почти вскочил. На столешницу опустилось молчание, не особенно тяжёлое, навскидку 4 кг.
— Что конкретно входит в наши обязанности, и какие у нас полномочия? — Димка.
— Вы назначаетесь младшими кураторами, по сути становясь руководителями групп. Официально должность проходит по гражданской линии, за неё идёт доплата. Задача, — взгляд на монитор, — Координация быта и тренировок подопечных, стимулирование их на достижение максимального результата. Познакомиться, разобраться в характере, быть готовым помочь. Вы же учились на менеджеров? — обворожительная улыбка, — Отличная, между прочим, возможность практики управления малым коллективом!
— Но мы же не закончили обучение, — моё вялое возражение.
— Часть курсов у вас пройдена, ххе. В мире есть Интернет, я и штатный психолог Людмила Витальевна. Консультации бесплатны, всё только для вас. Если увидим, что не справляетесь — снимем с должности. Я вам больше скажу, можете прямо сейчас написать заявление о том, что отказываетесь от руководства группой, желающие быть начальниками, хотя бы и маленькими, у нас в стране никогда не переведутся…
И опять эта хитрая сволочь лыбится, рххх.
— Нам нужно подумать, — переглядываюсь с другом.
— Конечно, — кивок.
Мы уже расстались со стульями…
— Да, Михаил, Дмитрий, вы всё ещё не сдали отчёты по прошлой вылазке, жду их не позднее завтрашнего дня. Включите в них ту информацию, что высветилась при касании стат-барьера, пожалуйста, — голос ровный, настойчиво-серьёзный, глаза ОПЯТЬ смеются… какой у них необычный смех,
ххикс-хихикс-х-э-э-э.
“Как хорошо быть генн-нералом, как хорошо быть генн-нералом!”
